Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

В нем сидел крупный мужчина с красным лицом. — Ты Дуган? — осведомился Борн.

— Да.

— Меня прислал Шуман. Он сказал, что вам нужен еще один человек.

— Для чего? У меня их уже пять. Здесь и так трудно повернуться в проходах.

— Я ничего не знаю. Шуман послал меня, вот я и здесь. Он велел принести мне вот это, — Борн сложил одеяла и ремни возле двери.

— Мюрей прислал этот хлам? Это что-то новенькое.

— Я не…

— Знаю, знаю! Тебя прислал Шуман и надо спросить у него. Ладно, иди на верхний этаж и начинай с отдельных деревянных предметов.

С таких, которые ты сможешь унести один. А этот хлам оставь здесь, он тебе не понадобится.

Борн поднялся по узкой лестнице на второй этаж. Его вела сюда неведомая манящая сила. Некоторое время он стоял в раздумье. Какая комната ему нужна? Там было три двери: одна на правой стороне холла, а две — на левой. Он стал медленно приближаться ко второй двери слева, едва различая ее в темноте. Положив руку на ручку двери, он повернул и открыл ее. Темнота внутри была неполной.

В дальнем конце комнатки располагалось небольшое окно, которое закрывали темные шторы, но не совсем плотно. Он увидел узкую полоску солнечного света, такую узкую, что этот свет едва ли мог что-нибудь освещать. Борн направился к этой полоске.

Легкий скрип! Скрип в темноте! Ему показалось, что это всего лишь игра воображения, простой звуковой образ, возникший в его больной голове. Но он ошибался. Это не был призрак! В воздухе промелькнула яркая вспышка и к его лицу метнулось лезвие ножа.

— Мне бы очень хотелось увидеть ваш конец после того, что вы проделали, — нахмурилась Мари, пристально уставившись на Конклина. — Все решения в тех обстоятельствах могли бы быть приняты им или вами.

— Как они могли быть приняты? Где и как он мог начать? Когда этот человек пытался убить его в Марселе? Мне нечего вам сказать, — поморщился человек из ЦРУ, хромая через всю комнату навстречу генералу.

— Все это вызывает у меня отвращение, — заявила Мари. — Ваши люди стреляли по нему в Цюрихе, в Париже.

И он все время не понимал, почему. Что он должен был делать?

— Выйти из укрытия, черт возьми!

— Да… А когда он вышел, вы пытались его прикончить!

— Но вы были там! Вы были с ним. У вас же была ваша знаменитая память?

— Предположим, что я могла знать куда идти. Вы бы стали меня слушать? — Не знаю, — отвернулся Конклин под ее взглядом и обратился к генералу: — Что случилось?

— Десять минут назад мне звонили из Вашингтона.