Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Конечно, милая, конечно. Я не скажу никому. Это же надо, такая молодая, а деток пригрела. Чужих!

– Чему ты дивишься, Дэйзи, ты вон и сама стольких приняла, как родных. Заботишься обо всех.

– Это другое Полка. Я же сама-то уже точно не рожу, а ты, зная, что можешь, решила не бросить Мэри. Я сейчас, я позову Витора, - она усадила меня обратно на кровать, подложила под спину подушку и закинула мои ноги на кровать.

Когда на вышла я выдохнула. Три месяца! Или даже больше? Господи, да что это? – я положила руки на живот, и поняла, что живот, и правда, ощутимо выпирает.

Благодаря тому, что поправилась я везде, это не было так заметно. А вот если лечь на спину, да. Мы с мужем в последний месяц падали замертво, как только голова касалась подушки, столько было дел, что мысли были лишь о доме и стройке, да еще, где взять денег.

– Полка, - Витор влетел в комнату и сразу бросился ко мне на кровать.

– Прошу, только ты не начинай. Я уже выслушала от Дэйзи все слова и понимаю, что была не права, за исключением того, что не знала, что срок такой большой.

Думала, не больше двух месяцев, а оказалось…

– Да как же я этого не заметил? Почему ты не сказала? – он всматривался в мое лицо, как будто видел впервые. Глаза его блестели.

– Хотела быть уверенной полностью, чтобы не давать надежд ни тебе, ни себе, Филипп, - я так хотела называть его прежним именем, что иногда позволяла это себе, и он делал вид, что не замечает этого.

– Доктор сказал, что это точно, так что, можешь рассказывать, - он рассмеялся своим привычным смехом, и мне стало легче.

– У нас и так много детей, Филипп, я, наверное, должна была сказать тебе сразу.

– Какая разница, сколько у нас детей?

– Я боюсь, что мы будем любить его сильнее, чем Мэри и Гарри, - я опустила глаза."

"– Это невозможно, Полка. Вот увидишь, мы будем любить их одинаково. Вот увидишь. Я столько этого ждал. Ты же не хотела детей вообще, ты говорила, что сама выросла на улице и приносить в мир нового ребенка нет никакой необходимости, - тараторил он, а я гладила его голову, которую он положил мне на грудь.

– Я не помню себя такой, - ответила я и вспомнила Полку – ту женщину, что обвиняла меня, что шла на меня пока лифт не захлопнулся. – Я такая, какая есть, Филипп, и я не вру тебе. Я больше жизни хочу этого ребенка.

– Завтра мы вместе съездим за твоими саженцами, и будем все делать медленно: гулять, просыпаться, и ты будешь отдыхать.