Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Глава 15

Маша проснулась и впервые за эти дни не почувствовала боли в голове и уже привычной усталости во всем теле. Быстро ощупав себя руками на предмет одежды, она поняла, что на ней кроме шелковой кружевной сорочки и трусиков ничего нет.

«Ну и бог с ним», – мысленно сказала она сама себе и расслабилась.

Ей, как-то по-детски не хотелось открывать глаза и вообще думать о том, что случилось не только вчера, но и вообще за эти три месяца, с тех пор как она встретила Влада на бензозаправке.

"Вот бывает, порой получишь двойку в школе, вырвешь страницу из дневника, и забываешь, будто этого и не было, проблема ведь решена? Или разбиваешь любимые мамины хрустальные розы, когда велосипед с балкона вытаскиваешь, а они на телевизоре стояли, на этом тяжелом огромном цветном советском телевизоре под названием «Горизонт» с шестью кнопочками, для переключения каналов, который весил килограмм двести не меньше. И как назло велосипед, тяжеленный красный – «Кама» грохается со всего размаху прямо на тумбочку с телевизором, тумбочка шатается, и хрустальная ваза вместе со злополучными розами падает, но не разбивается (слава Всевышнему).

А ты в этот момент замираешь, не дыша, потому что понимаешь, что уже не успеешь поймать, эти розы. Любимые мамины розы,…которые падают на пол, словно в замедленной съемке, и бутоны отлетают от хрустальных стебельков. А ты потом в спешке хватаешься за китайский супер клей, склеиваешь кое-как, и вроде держаться и вроде не заметно? И сразу успокаиваешься.

Проблема решена… до поры до времени… пока мама не пойдет в школу и не узнает от учительницы о двойке, или не начнет убираться и протирать вазу от пыли…

Вот и сейчас Машин разум, будто специально на время отгородился от тяжелых эмоций, как и когда-то в детстве, чтобы защитить свою хозяйку, хотя бы временно, и заместил взрослые серьезные проблемы, детскими воспоминаниями.

Маша потянулась, как кошка, пройдясь ладонями по необычайно нежной наощупь простыни, и сжала в руках мягкое, как облако пуха покрывало.

Она повернулась на бок и, высунув одну ногу, подоткнула одеяло себе между ног, обняв его руками, будто любимого плюшевого мишку. В детстве она часто представляла, будто обнимает своего огромного плюшевого медведя, о котором постоянно мечтала. Розовый, пухлый, с человеческий рост, он стоял в витрине магазина игрушек, мимо которого она ходила в школу каждый день.