Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Тем более, что у них был приказ – не трогать.

Хотя Влад уже и понимал, что раз его выпустили и не прикопали на заднем дворе, и даже шкуру не повредили, значит, теперь уже точно препятствовать не будут, но все равно он все еще продолжал, находиться в напряжении, инстинктивно растирая следы от наручников на обеих руках. Он, наверное, теперь очень долго будет еще вспоминать этот день и предательство лучшего друга.

– Друга…, – повторил сам себе Влад, и на его лице появилась кривая ухмылка отдающая горечью.

А он ведь действительно считал Михена единственным лучшим другом.

Как бы он не кичился и не говорил себе мысленно, что у него нет друзей, но блондину он верил… верил, даже больше, чем собственному начальнику СБ.

«Тупой малолетний балбес! У тебя нет друзей! И никогда не будет! Есть только бизнес-партнеры, и удобные знакомые! Которые будут с тобой до первой твоей ошибки! Но стоит тебе один раз оступиться, и они накинуться на тебя, как шакалы!» – опять вспомнились слова деда, которые теперь обретали истинный смысл.

И Владу впервые в жизни не захотелось его обзывать. Ведь он был прав, а Влад пренебрёг его словами. И именно поэтому и оставил охрану на улице, когда пошел на встречу.

В душе опять поднималось что-то муторно-липкое и грязное. Но сейчас Лисовскому было не до этого, и он силой воли постарался загнать эти чувства, как можно глубже, ведь самое главное, что его занимало, так это было намного хуже того, что случилось. Гораздо… гораздо хуже… – Маши не оказалось внутри клуба! Хотя ему было и морально тяжело там находится, да еще и выдавливать из себя беззаботную улыбку, перекидываясь со знакомыми приветствиями, однако он потратил больше часа, пытаясь ее найти, но все было бесполезно! Ее нигде не было! И все его мысли были заняты даже уже не тем, что случилось несколько минут назад, а тем где находится рыжая ведьма.

Его рыжая ведьма!

С каждым шагом пока он приближался к машинам, его сердце сжималось в тревожных предчувствиях все сильнее и сильнее.

Паника подкатывала к горлу. Бессилие и гнев, что ему пришлось глотать некоторое время назад, пока он сидел с мешком на голове и связанный по рукам и ногам, и отсутствие Маши, сейчас могли вылиться в самый настоящий взрыв.

«Пусть она будет в машине, пусть у них у всех одновременно сломались телефоны, пусть, мать его, у всех десятерых его людей одновременно сломались телефоны!» – мысленно повторял он, как мантру, пока подходил к необычно тихим автомобилям.