Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но кто его знает, вдруг тогда он согласился не обращаться в полицию за нападение на него Михена, который узрел в нем гея, а сегодня утром уже побежал писать заявление? По поводу видео он тоже успел решить проблему, и на их счастье в этот момент никого из официантов по близости не оказалось, так как в клубе был аншлаг, и у них работы было слишком много.

По идее Владу вообще надо было бы выспаться и никуда не ходить с такой кашей в голове. Но отменить деловую встречу с Солейко он не мог себе позволить.

Стоит только дать пищу для размышления этому старому уроду, как он же потом не успокоится. И будет при каждой встрече на любом приеме или светском рауте, с покровительственной улыбкой и снисхождением в глазах рассказывать всем о том, какая же безответственная молодежь пошла, не то, что они старой закалки, и как с такими желторотыми юнцами серьезные дела вести?"

"Влад открыл дверь в свой кабинет и мгновенно застыл на месте. Вся его головная боль исчезла, как по команде, а похмелье просто вышибло поднявшимся норадреналином в крови.

Ему показалось, что он попал в какую-то извращенную параллельную реальность.

***

Маша, конечно, предполагала, что будет сложно, но чтобы настолько?

Все началось еще с самого утра, когда Лена ни с того ни с сего закатила истерику и требовала, чтобы Маша осталась дома, иначе она не пойдет в школу.

Маша впервые наблюдала такое поведение дочери и поэтому понять не могла, что с ней делать. И только, когда бабушка, встала рядом с внучкой почти в такой же позе, и начала гладить ребенка по голове, приговаривая, что дети всегда правы, до Маши дошло, кто ее надоумил так себя вести.

Маша успокоилась и налив холодной воды в стакан, выплеснула в лицо разбушевавшейся дочери.

А потом дала ей полотенце и строгим голосом велела той немедленно идти собираться, иначе вместо воды, она применит ремень.

Лена притихла и покосилась на бабушку, которая хотела уже заступиться за внучку, но Маша ее перебила, и уже потребовала, в приказном порядке, чтобы та немедленно уезжала домой.

Елена Васильевна попыталась заплакать и призвать дочь к сочувствию, но Маша была слишком зла, из-за того, что та умудрилась вмешать ребенка в их дела, и поэтому не пожелала даже слушать мать.

В итоге она собрала Лену и перед уходом, сказала матери, что когда вернется с работы, надеется, что ее уже не будет, иначе Маша вообще забудет, что у нее есть мать.