Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Рядовский Игорь:"

"— Ну ты там, конечно, выдавала… Вот честно скажу, Фомин рассказывал, что когда ты начинала говорить — была гробовая тишина, и хоть голос у тебя прерывался, но был твердым. Но он же говорил, что тебя трясло так, что он боялся — сейчас инфаркт или инсульт с тобой случится. Как чрезмерно натянутая тетива! И все слушали, даже Пустовалов от «Атласа автодорог Европы» отвлекался…

Фото со следственного эксперимента у клуба «Доллс».

Игорь Рядовский крайний слева, далее Керим Бижев — адвокат автора на тот период, конвоир, автор

Виталий Ванин:

— Что Пустовалов?! Даже Пылев свою физию журналом забывал прикрывать…

Надежда Юрьевна:

— Ну спасибо! Поздравляю… Но у вас еще впереди несколько судов, наверное с полсотни убийств, теперь вам понадобится терпение…

Поговорили про Михайлова — Надежда высказала свое мнение о нем, полностью совпадавшее с мнением следователей, заявивших, что будут пытаться изо всех сил вывести его из-под ПЖ… Через год с небольшим Олег Михайлов услышит свой приговор — «пожизненное заключение», при том, что обвинитель запрашивал ему 18 лет! Случившееся стало кровоточащей раной на чести и следственного комитета, и тех людей что вели это уголовное дело.

Такого не должно было произойти, поскольку существовала «договоренность» между следствием и судом[109] — сейчас это называется «заключение досудебного соглашения» о сотрудничестве между подозреваемым (обвиняемым) и прокурором, но называться мало — нужно его соблюдать, причем не только одним раскаявшимся преступникам.

Разговаривая со многими следователями и оперативниками по этому поводу, слышу одно и то же: такие приговоры рушат большинство возможностей для раскрытия особо тяжких преступлений, где есть хоть какая-то организованная, а значит, наиболее опасная преступность! И опера, и следователи, и обвинители, и тем более судьи призваны к одному и тому же, а на деле получается, что тянут воз правосудия в разные стороны.

Очень важен при этом сам факт подрыва такими приговорами и без того небольшого доверия к правоохранительной системе со стороны подозреваемых и обвиняемых, готовых давать показания, сотрудничая со следствием.