Name: И киллеру за державу обидно
Author: Алексей Львович Шерстобитов

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Но мы слишком эгоистично думаем, будто после смерти для нас все будет так, как если бы мы могли возрождаться из пепла, не прикладывая для этого никакого усилия…

* * *16 января Тимуру Хлебникову неожиданно позвонил Головин Юрий Петрович, человек, которым Волошин и Ческис (странное сходство интересов) хотели заместить пока еще нынешнего генерального директора СП «Русджет». Неплохой сам по себе человек, коллекционер-букинист, очень любящий читать, не выделяющийся ничем примечательным, приятный собеседник, немного бесцветный внешне, не вредный для других, можно сказать, — просто живущий.

Для таких психотипов самым желанным оказывается тихая заводь, в которой никто не «мутит воду», всегда одинаковая погода, не меняющиеся обстоятельства и предпочтительнее спокойствие, чем комфорт.

Такие люди хорошо понимают происходящее вокруг них, видят необходимость своих действий, обычно рядом с такими многое происходит, будто помимо их существования.

Что касается поступков, то есть того, что выше сил и обыкновенной, принятой нормы — они могут совершать подобные, что дается им настолько тяжело, через такое невероятное преодоление своих страхов и уже видящихся проблем, сравнимых со смертельной опасностью, что совершив, эти люди перестают дышать в ожидании всех десяти казней египетских, направленных в их сторону.

При этом мужество присутствует в их чертах характера, они честны, но нельзя требовать от них больше уже совершенного, ведь, в принципе, по сравнению с другими они совершили подвиг, пусть и для кого-то это всего лишь рискованный поступок и не более! От каждого по возможности…"

"Юрий Петрович, приняв решение, замечу, единственный из всех людей, имеющих отношение не только к руководству «МАРВОЛА», но и к хоть какой-то информации, приехал в офис к Хлебникову.

Они говорили четыре часа. Свидетелей не было, но смысл и тема очевидны.

Конечно, доказательств и фактов Головин предоставить Тимуру не мог, их и не существовало, но он передал все доводы, что знал, вплоть до выводов, кричащих о том, что мужа Нади уже выслеживают с одной лишь целью — лишить жизни.

Этого нельзя прикрепить ни к уголовному делу — нет доказательной базы, только к «Книге жизни», ведомой нашими Ангелами, строки из которой каждый из нас услышит на Страшном Суде.