Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Грязный бетон, старые металлические конструкции, покрытые ржавчиной турники, несколько лавок для жима и тяжёлые самодельные штанги, на концах которых красовались бетонные, слегка потрескавшиеся от времени, тяжёлые блины.

«Мои» парни поприветствовали парней на площадке и неторопливо рассредоточились по станкам. А я удивлённо замер на самом краю, рассматривая это рукотворное чудо инженерной мысли.

Кто-то из парней уже вовсю разминался, кто-то заканчивал тренировку, вытирая полотенцем взмокший от усталости лоб.

На брусьях висел мощный парень в рваной майке, с намотанными на кисти бинтами. Ещё один, лысый, с татуировкой тигра на плече, задумчиво проверял вес на импровизированной штанге, собираясь взять её на плечи и хорошенько поприседать.

Рядом с турником висел мешок с песком, обмотанный изолентой, с отчётливыми отпечатками чьих-то костяшек и следами чужого пота. Чуть дальше на ржавой цепи висела привязанная к перекладине, старая покрышка, выполняя роль «макивар».

Мимо меня прошли два местных старожила, мужики лет по сорок, в обрезанных джинсах и старых майках с растянутым воротом, оценивающе глянули в мою сторону, хмыкнули и синхронно покачали головами, словно два брата близнеца под управлением одного коллективного разума.

Всё как в старые добрые — я бывал в таких качалках в пору своей юности. Правда, до бетонных «блинов» у нас дело не доходило. Здесь нет тренеров, зеркал и мотивирующих постеров. Тут только пот, бетон, ржавое железо и старая магнитола, хрипло гоняющая по кругу «Enter Sandman» Металлики.

Это настоящая, живая качалка… Звуки тяжёлого дыхания, запах пота, глухие удары и лязг металла. Никакого пафоса. Просто железо, тяжесть, тренировка и ощущение, что ты здесь — среди своих. Это жизнь…

— Алекс! — окликнул меня один из парней, приведших меня сюда. — Мы тут поспорили с мужиками на ящик пива, — кивнул он в сторону как раз той парочки сорокалетних. — Они говорят, что ты двадцать раз на грудь не возьмёшь нашу самую тяжёлую штангу.

— Да я сам только пять раз могу её поднять, Дрю! Не гони! — недовольно влез в наш разговор один из мужчин. — А я уже десять лет в спорте и выступал на профессиональной арене! Пусть хотя бы десять поднимет. И то, я сомневаюсь…

— Ну уж нет! — покачал Дрю головой. — Чтобы ты потом срезался и зажал ящик пива? Договорились на двадцать, значит будет тебе двадцать! Да, Алекс?

Ладно… Значит, тут у них спор.