Физрук читать онлайн

"

"— Да есть у него в апартаментах прослушка…

— И что?

— А ничего — тихо, как в могиле!

— Совсем?

— Нет, ну не совсем… Шуршит что-то, булькает, звякает, вода в ванной льется… И ни слова!

— Он что, даже баб к себе не водит?

— Не похоже.

— И в ту среду тоже — эти же звуки?

— Тоже!

— И — вчера?

Витек кивнул.

— Так значит в его отсутствие кто-то другой там шуршит и булькает!

— А то бы мы без тебя не догадались.

— Вот ведь фокусник!

— Ага. Иллюзионист. Престидижитатор! Игорь Кио и оба Акопяна в одном лице.

— Ясно!.

. Ладно, постараюсь выяснить.

— Да уж, постарайся.

Забрав свой недопитый компот, я пересел за стол к Трошину.

— Ну и о чем ты хотел меня расспросить? — спросил тот.

— О рыцарях.

— О рыцарях? — удивился Петр Николаевич. — А что именно?

— Ну там правила всякие, обряды посвящения…

— Хм… Вопрос слишком обширный, — пробормотал историк. — Ну что ж, слушай… История рыцарства длительная и сложная… Начинается она еще со времен падения Римской империи… Само это слово в разных языках звучит по разному — по-немецки — риттер, по-французски — шевалье, по-русски — кавалер.

Иначе говоря — всадник, наездник. Первые рыцари были просто вооруженными конниками, нередко не имеющими собственности и полностью зависящими от своего сюзерена — властелина, то есть. От века к веку их положение менялось. Со временем рыцари стали владеть крупными земельными наделами — ленами или феодами. Отсюда слово «феодал». Появились обряды посвящения в рыцари и изгнания из рыцарей. Всем известный удар плоскостью лезвия по плечу — это лишь часть обряда посвящения и не всегда используемая… Чаще всего посвящаемого в рыцари опоясывали мечом и вручали ему золотые шпоры — знаки рыцарского достоинства. А вот обряд изгнания из рыцарского сословия был довольно неприятной процедурой, которая могла вообще закончиться казнью, если причина изгнания была серьезной…

— Лихо! — сказал я. — Спасибо! Понадобятся подробности, буду обращаться.

— Конечно! — кивнул Трошин. — А зачем это тебе?.. Для — кино?

— Для — жизни!

Пожав недоумевающему историку его мягкую, как тесто, руку, я отправился на урок.

А после занятий, посадил в машину Митьку Ильина и мы поехали. По дороге заскочили за Наташей. Она улыбнулась пацану, слегка обалдевшему от ее красоты, и стала рассказывать о том, что успела купить за день. Мне это не слишком интересно, но я старательно кивал и поддакивал. Девушка старалась не ради себя, а ради меня и моих гостей, так что не проявить внимания было бы свинской неблагодарностью.