Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

"Мы попали в помещение с приглушенным светом, за компьютером сидел сутулый очкарик и активно лупил по клавишам.

— Принимай пациента.

— Да-да. Сейчас, доделаю описание и приму, — отмахнулся очкарик.

— Описание можно и потом сделать. У тебя полный коридор пациентов, а ты тут сидишь в компухтер играешься, — с укором сказала медсестра и покачала головой.

— Не учите меня работать, а я не скажу, куда вам стоит отправиться, — не отводя взгляда от компа, ответил очкарик.

— Вот оно, новое поколение. Никакого уважения к возрасту.

Я в твоё время… — начала было медсестра. Очкарик только вздохнул и жестом попросил её заткнуться.

— Давайте своего пациента. Сделаю рентген, и вы уйдёте. Идёт?

— Вот это совсем другой разговор, а то «ждите, ждите»… — расплылась в улыбке победителя медсестра.

Парень перехватил каталку, отвёз меня в соседнее помещение, где располагался рентгеновский аппарат. В моём мире таких допотопных технологий я не встречал. Краска на аппарате облупилась, местами он поржавел, но, судя по всему, ещё функционировал.

Очкарик с помощью медсестры переложил меня на стол, пах накрыл тряпкой, внутри которой были свинцовые пластины. Тяжелая, зараза.

После чего все вышли из комнаты, а спустя пару секунд в динамиках раздался трескучий голос:

— Сделай глубокий вдох и задержи дыхание.

Так я и поступил. Что-то щёлкнуло, в кабинет вошел доктор, передвинул излучатель рентгеновского аппарата, направив его на ногу и снова ушел. Ещё один щелчок, а потом добрались и до руки. Медсестра и очкарик вошли в комнату, перегрузили меня на каталку и вывезли в коридор.

— Ожидайте. В течении сорока минут отдам выписку, — сказал очкарик и ушел.

— Хе. Сорока. Ты мне её через двадцать минут отдашь, — фыркнула медсестра. — Поехали, отвезу тебя в палату, чё тут мёрзнуть-то?

А в коридоре и правда было прохладно. Пациенты хмуро зыркали на нас, но медсестре было плевать. Про таких говорят «хоть ссы в глаза, скажут, божья роса». Даже удивительно, что она продержалась в клинике эти тридцать лет. Ведь от тётки больше вреда, чем пользы.

Психологического вреда — уж точно. Я бы не хотел с такой работать бок о бок.

Грымза доставила меня в палату, снова напрягла Семёныча и компанию, чтобы они перенесли меня на кровать, и ушла.

— Что за баба? Беспардонная, жуть, — возмутился Семёныч.

— Ага. Тебе б такую в жены, да? — усмехнулся усач, раздававший карты.

— Упаси Господь. Ты чё ляпаешь такое-то? — испуганно выпалил Семёныч. — С такой женушкой — сам на себя руки наложишь.