Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Если честно, то он для меня образец для подражания. Хитрый, скрытный, врагов убирает на раз. При этом никаких улик не оставляет.

— Понятно. Ты хочешь вырасти и занять его место? — предположил я.

— Пффф. Скажешь тоже, — усмехнулся диверсант. — Мне до Измаила Вениаминовича ещё расти и расти.

Дверь в комнату распахнулась, и вошел раскрасневшийся Шпала, держа в руках ворох одежды. Видимо, сперва посетил душевую, а теперь пришел, чтобы лечь спать.

— О чём шепчетесь? — спросил он.

— Тебя обсуждаем, — подколол его Макар.

— Сплетники, — фыркнул Шпала, швырнул одежду в шкаф, а сам плюхнулся на кровать и отвернулся к стенке. — Когда надоест языками чесать, свет погасите."

"Макар не стал собачиться со Шпалой, вместо этого тоже отвернулся к стенке и сделал вид, что засыпает. Я выключил свет, после залез на свою койку. В голове вертелись слова Макара. Сильнейших отправляют в пекло войны ради величия рода, или чего там ещё? Если я и дальше буду проявлять себя с лучшей стороны, то и меня используют, как расходный материал.

Величие рода Архаровых для меня пустой звук. Я хочу закончить войны, а не участвовать в них. Может, Макар и прав. Стоит поменьше проявлять себя и тогда… Тогда мой путь на вершину магического мира станет намного длиннее. Хммм… И что выбрать? Быстрый и опасный путь, или медленный, но верный? Хороший вопрос. Я думал об этом, пока не уснул.

Правда сон вышел какой-то рваный. Снились кошмары. Войны, восстания, чудовища из прошлого мира. Везде кровь и разрушения, а я стою на высокой горе, с вершины которой видна вся Дремора, и понимаю, что ничего не могу с этим поделать.

А в груди такое поганое чувство беспомощности, хоть вой.

Проснулся я в отвратительном настроении. Ещё и сирена орёт на ухо, может, сломать колонки в нашей комнате? Пожалуй, не стоит. Тогда все построения пропустим. Я всё-таки хочу чему-то научиться в академии, а не просто проспать шесть лет.

Взяв плавки и полотенце, я направился в бассейн. Шикарный — пол, стены и сам бассейн выложены голубой плиткой. Десять плавательных дорожек, каждая по двадцать пять метров.

А ещё водичка, бодрящая, с кусками льда, каждый из которых размером с крупное яблоко. Температура воды четыре градуса. От одного вида меня бросило в дрожь.

С разбегу я сиганул бомбочкой в ледяную воду. Кожу обожгло холодом. Оттолкнувшись от дна бассейна, я всплыл на поверхность и что было сил погрёб на противоположную сторону плавательной дорожки. Следом за мной в воду по одному стали прыгать и другие курсанты.