Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я обернулся в удивлении и увидел стоящего напротив меня Алоху. На этот раз он надел черную гавайскую рубаху с довольно странным принтом – океан ночью. Он стоял с широкой ухмылкой на лице.

– Позвольте на этом закончить, сэр?

– Это не смешно!

– Хорошо, хорошо, извини! Похоже, магические чары действовали меньше, чем я ожидал. Поэтому он снова стал обычным котом. Вы расстроены… сэр?"

"– Эй, давай-ка отдохнем!

– ОК, понимаю. Но, видишь ли, момент был просто идеальным.

Алоха произнес это с улыбкой. С этой своей дьявольской улыбкой.

Я вдруг смекнул, что видел ее где-то раньше. Это был взгляд человека с дурными намерениями – то, на что способны только люди.

– Итак, я решил, что еще исчезнет из этого мира.

С лица Алохи не сходила все та же широкая нелепая ухмылка.

У меня появилось предчувствие, что скоро произойдет что-то неизбежное, и вдруг я стал задыхаться.

Воображение. Вот еще то, что присуще только людям.

Страшные мысли пронеслись у меня в голове.

– Пожалуйста, перестань! – невольно вскрикнул я. О, это был не я, а, скорее, дьявол, очень похожий на меня.

– Тебе хочется кричать, не так ли?

Алоха засмеялся.

– Пожалуйста… перестань, – умолял я его, упав на колени.

И тогда дьявол раскрыл свой план.

– На этот раз сделаем так, чтобы исчезли все кошки.

пятница

Если бы на земле исчезли все кошки

Его маленькое тело сотрясалось, и он издал полное боли «мяу». Он хотел, чтобы я помог ему. Но это было не в моих силах, я только стоял и смотрел. Через какое-то время Латук снова попытался подняться самостоятельно, но тут же рухнул на пол.

– Вот и все…, – прошептал я.

– Наверное…

В тихом ответе мамы прозвучала печальная нотка обреченности.

Прошло пять дней с того момента, как Латук не вставал. Он уже не мог есть. Даже его любимый свежий тунец не вызывал у него никакого аппетита. И он совсем не прикасался к воде. Он спал непривычно долго, и мы заметили, что он не может стоять.

Но все равно Латук снова и снова пробовал подняться без посторонней помощи.

Мне пришлось давать ему воду через пипетку, поскольку он не мог пить самостоятельно.

Слегка восстановив силы, кот немедленно принимался вставать, но все равно его чуть пошатывало, и вскоре он уже опять ложился. Он всегда изо всех сил пытался подняться сам, несмотря на слабость. Однажды ему удалось встать на ноги и шаткой походкой дойти до мамы, а потом он рухнул прямо у ее ног.

«Латук!» – закричал я и бросился поднимать его. Тело его было теплым, но он стал таким худым, что почти ничего не весил.