Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я не видел его, но чувствовал, что меня несет Бог знает куда, даже показалось, что затягивает в прошлое.

Так, если подумать – люди спят, просыпаются, работают и едят в соответствии с установленным набором правил, который мы называем временем. Другими словами, мы сверяем свои жизни по часам. Люди взяли на себя труд изобрести правила, которые ввели ограничения в их жизнь, втиснув ее в часы, дни и года. А потом они изобрели часы, чтобы время руководило нами еще точнее.

Сам факт наличия этих правил означает, что мы отказались от части своей собственной свободы.

Да к тому же люди разместили повсюду средства напоминания об этой потере свободы: повесили часы и на улице, и у себя дома. И, как если бы этого было недостаточно, им нужно, чтобы часы были с ними везде, куда бы они ни направлялись, что бы ни делали, и поэтому они никогда не расстаются с ними: носят на руке. Люди стали рабами времени.

Но теперь я по-новому оценю многие вещи.

Вместе со свободой приходит неопределенность, неуверенность и беспокойство.

Люди осознанно отдали свою свободу в обмен на чувство безопасности, которое возникает, если живешь, следуя правилам.

Пока я размышлял над этим, Капуста подошел ко мне бочком. Обычно, когда Капуста явно демонстрирует свою привязанность, ему от меня что-то нужно.

– В чем дело, Капуста? Ты голоден?

Каждое его утро, как правило, начинается с завтрака.

– Нет, это совсем не то, чего я хочу.

– О?

Я все еще никак не мог поверить, что кот отвечает мне. Капуста глубоко вздохнул.

– Сэр, вы в очередной раз отказываетесь понимать меня правильно.

– Сэр? Да что здесь происходит?!

Очевидно, он имел в виду меня. И как далеко он зайдет с этими своими джентльменскими замашками?

– Я объясню, если позволите. Когда я хочу прогуляться, вы думаете, что я хочу есть. Когда я действительно хочу есть, вы считаете, что мне требуется небольшой отдых – «подремать», если вам так угодно, – а когда мне по-настоящему хочется подремать, вы предполагаете, что я изъявляю желание играть с вами. Ваше суждение всегда, если можно так выразиться, бывает невпопад.

– Неужели! Это действительно так?

Кот кивнул мне и продолжил:

– Да. Именно. Вы ведете себя так, будто понимаете моего брата, хотя фактически вам это недоступно. Вы спрашиваете, грустно ли мне, когда мне не грустно, и полагаете нормальным обращаться ко мне этим заискивающим тоном. Я действительно хочу, чтобы вы прекратили сие! О, ну хорошо, по правде говоря, вы не единственный такой. Все люди ведут себя подобным образом.