Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Интересно получается: девчонка даже фамилию поменяла. Очевидно, она готова идти до последнего? Вот только она не могла не понимать, что со связями Олега для него этот “ход” станет досадной мелочью, не более того. Даже больше скажу, я уверен, что Олег в курсе, где осела его дочь и просто ждет момента, когда девочке надоест играть во взрослую. Осточертеет мыть номера. Когда Анфиса приползет к нему с повинной и покается во всех своих греха.

Не дождется.

Я хоть ее и видел сегодня всего второй раз в жизни – каждая встреча с разницей в год – но мне хватило, чтобы понять, что такие, как она, не отступают от своих решений.

Олег Георгиевич – наивный идиот, если полагает, что его дочурка сдатся на милость судьбе.

Конечно, пораскинув мозгами, я бы мог сейчас поднять нехилый шум. Заявить Олегу, что знаю, где его дочь. Отец мог бы требовать выполнения договоренностей. Граф-Ветрову насильно притащили бы в ЗАГС. А Сергею благополучно на шею надели хомут под названием “счастливая семейная жизнь”.

Все наши проблемы схлопнулись бы, как мыльный пузырь. Но... отчего-то стоит только об этом подумать, все естество противится. Необъяснимо, но факт. Интуиция вопит, а я за прошедшие годы в мире больших денег привык ей доверять.

Поэтому, пожалуй, со “стукачеством” я повременю. Понаблюдаю. Так же, как и с ее увольнением. А вот разобраться, каким образом Анфиса познакомилась с моей матерью, стоит. Что их связывает и когда они успели спеться. Узнаю. Всенепременно.

– Демьян Романович, а что, с мисс Ветровой есть какие-то проблемы? Хочу заметить, что за год ее работы не было ни одной жалобы или нарекания в ее адрес.

Исполнительная, бойкая и схватывает все на лету.

Бойкая – это в точку.

– Пока проблем нет, – сказал я, поднимаясь, – но это я заберу, – помахал зажатой в руке папкой, – по крайне мере, на время.

А уж как только разберусь, что к чему, будет видно: казнить или помиловать. Эта пигалица, кстати, задолжала мне костюм с рубашкой. За него я тоже с нее спрошу.

При случае.

Решив еще пару-тройку организационных вопросов и покинув кабинет Смита, я направился к лифтам и снова попытался дозвониться до матери. Но та, в свою очередь, умело игнорировала все мои звонки с самого утра. И в этот раз снова звонил тщетно. Снова здрасте. Ответа нет. Исключительно пресловутый автоответчик, на который и пришлось оставить сотое за этот длинный день сообщение:

– Мама, перезвони, как сможешь. И чем раньше, тем лучше для всех.