От фургона осторожно двинулась в мою сторону неясная тень. Так, это, кажется, мать семейства. Тихим шепотом она произнесла:
-Елена, вставай! Принесешь плавника, я костер разведу, завтракать будем. Продуктов ещё на сутки нам хватит, а там и гасиенда, как обещал Джеральд.
Сонный голос мужчины, спавшего рядом, пробормотал:
- Не надо, пусть ещё поспит, я принесу плавник.
Ты глянь, какой джентльмен! Он встал, а я плотнее завернулись в теплое одеяло и подремала ещё с полчаса. Потом все-таки встала и начала помогать матери.
Нарезала бекон практически прозрачными полосками, кинула жариться на сковороду, а крупа в котелке уже вовсю весело булькала. Куски немного зачерствевшей лепешки обжарились в сковороде с беконом. Понемногу собирались к костру все, на запах. Вначале Майки, сразу насыпав овса лошадям, не забыв и коней гостя, потом показался заспанный и лохматый Джейми. Мать его увела к ручью умываться и расчесываться.
Вот и крупа готова, я заправила ее обжаренным беконом и жиром, вытопившимся из него.
В чистом котелке Майкл принес воды для чая, кофе, по американскому обычаю, у нас не было, собирались ведь впопыхах. Впрочем, и чай давно закончился, заваривали местные травки. Но вот гость, правильно поняв мои метания, протянул мне пачку с кофе.
Разложила нехитрую снедь по жестяным тарелкам и жестом пригласила всех к завтраку. Никто не отказался. Потом, смакуя, пили кофе с кусками обжаренной лепешки. Только для Джейми я развела в кружке сухое молоко, он с удовольствием его пил.
Потом мы с Майклом мыли песком и мылом на ручье посуду после завтрака. Насчёт чистоты Катаржина была сурова. За это время рассвело полностью. Мы собрали все пожитки в фургон, сели сами и двинулись. К обеду Джеральд подстрелил упитанного зайца, ободрал и разделал его на ходу. Мы с матерью, так же на ходу, почистили овощи и картофель и вот на привале уже готовится похлебка с мясом и овощами. Сытный обед. Сейчас бы подремать... но надо править фургоном, Майки едет на телеге, Джеймс скачет у него.
Джеральд постоянно срывается, проверяет дорогу. Но Катаржина проявила неожиданную чуткость надела толстые кожаные перчатки, взяла у меня вожжи, жестом показав на постель. Ну и я сопротивляться не стала, легла и уснула. Ночь была почти бессонная и подъем ранний.
Останавливаться на ужин не стали, Джеральд сказал, что ещё часа три и мы будем на месте. Мать раздала всем последние куски лепешки и бекон, запивали все это холодным отваром с медом.
