Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Потом я начала просто скрести по поверхности окна ногтями до боли в пальцах и скрипа, словно оставленная на закрытом балконе кошка.

Кошки больше всего на свете любят свободу. Как и я…

Мне хотелось писАть. Мне хотелось, хоть чем-то заняться, пока я наконец не выдержала и не крикнула Джозефу в спину:

– Можно мне хотя бы ручку и блокнот?

Джозеф, а точнее Кай, который наверняка знал о том, чем я тут занимаюсь, а точнее не занимаюсь, услышал меня. Потому что на следующий день, мне принесли на подносе стопку книг.

Изменилось и еще кое-что. Обычно меня кормили просто, но питательно – курица с овощами, паста, картофель фри со стейком…я не испытывала любви к такой еде, моей слабостью всегда было сладенькое.

И вот мое меню изменилось. «Зверушку» начали кормить, как в ресторане – салат, горячее, десерт. Но десерт всегда был один – клубника или клубника в шоколаде. Все это подавалось очень утонченно и изысканно, словно я была важной гостьей, которой нужно угодить: на фарфором блюдце с золотой каемкой, иногда в виде фондю.

Сначала мне это показалось подозрительным. Я чувствовала себя подопытным кроликом – Кай медленно начинает что-то менять в моей жизни и с наслаждением наблюдает за реакцией субъекта. Был ли в этом смысл? Определенно, нет.

– Ты проживешь так всю жизнь, очевидно. Не знаю, радоваться мне или плакать, – я сказала это самой себе. Разговор с собой вслух стал для меня обычным делом – если бы я молчала все две недели, я бы деградировала окончательно. А тут я могла и петь, и читать стихи – в общем хоть что-нибудь, чтобы ускорить ход времени.

– Этот отморозок не заходил. И вряд ли зайдет, ведь он понял, что ты вряд ли дашь то, что ему нужно. Даже больной маньяк потерял ко мне всякий интерес и желание, и теперь просто держит меня взаперти. Прекрасно, Лейла. Твои мечты сбылись – ты живешь, как миллионерша, да только радости это не приносит.

Поосторожнее со своими желаниями. Им свойственно сбываться. Все оттенки этой фразы я уже испытала на себе.

Было и то, что действительно насторожило меня – книги, что принес мне Джозеф. Это были старые эротические романы. В основном исторические. Теперь мой день немного изменился, и кроме царапания окна и физической тренировки, которую я разработала для себя на полу, в мое расписание входило поглощение этих самых «бульварных» романов.

– «Я хочу тебя, Изабель.» – нежно прошептал Рональд, затаив дыхание у порозовевшего и распустившегося цветка ее плоти.