Брошенка читать онлайн

После капитальной уборки нашла Варламова у гриля, где он ловко мариновал купленное по дороге мясо в большой кастрюле и выкладывал на решётку колбаски. И как только притащил сюда продукты? Невольно залюбовалась размеренными, точными движениями его рук и в груди защемило от воспоминаний, когда муж, ещё будучи на ногах, учил меня жарить стейки.

Нет, я зря всё же сюда заявилась. Теперь утону в болезненных отголосках счастливых дней.

Тем не менее, день прошёл сравнительно неплохо. Особенно были счастливы дети. Их довольные мордашки меня безмерно радовали и на душе становилось легче.

Правда, ничем не прикрытая печаль в глазах Варламова меня расстраивала. Не могу сказать, что мне не жаль его. Это не так."

"Вечером, когда уставшие, измученные активным отдыхом дети улеглись спать, я по привычке вышла на террасу. Накинула на плечи всё тот же плед и, обняв себя руками, вдохнула чистый деревенский воздух.

— Смотри, что откопал в холодильнике, — Варламов появился так неожиданно, что я вздрогнула.

Похоже, он уже привык к инвалидной коляске, вон как бесшумно передвигается.

А я вот нет. И вряд ли когда-нибудь привыкну.

На коленях у Славы лежали бутылка натурального яблочного сока и два винных бокала. Я улыбнулась. Неужели не забыл?

— Помнишь, как ты любила этот сок, когда была беременна Кирюхой?

Да. Такие мелочи не забываются. В основном именно они и всплывают в самые болезненные моменты. Вот как сейчас.

— Помню… Ты ещё тогда из солидарности вместо вина его пил.

Он усмехнулся.

— А потом от изжоги маялся всю ночь.

Поставил на стол бокалы и наполнил их до половины.

— Ну что, выпьем? — протянул мне один.

— А как же изжога? — потянулась за бокалом.

— Да плевать на неё, — и в то же мгновение схватил меня за руку, притянул ближе и ловко усадил к себе на колени.

глава 30

Нина

— Слав… — заёрзала, силясь встать, но он меня удержал.

— Тш-ш-ш. Не надо. Ничего не говори. Просто дай мне шанс. Один единственный. Больше не прошу, Нинуль.

Нет, Варламов. Ты просишь непомерно много. Быть может, я смогла бы задавить в памяти всё то, что он натворил.

Может, получилось бы даже с этим жить, но как поверить ему?

— Посмотри мне в глаза. Меня никто не винит больше, чем я сам себя. Я осознаю всё. Знаю, какую сильную боль тебе причинил, — коснулся моего лица своими прохладными пальцами, приблизил лицо и выдохнул в губы. — Не представляешь, как мне хреново. Нет минуты, чтобы я не жалел обо всём, что натворил.

Носом в волосы мои зарылся, тяжело застонал.