Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Жанна не змея, это ты зря.

– Да нет, я вообще… Не думаю, что Жанна сейчас дома.

– Нет, конечно. Занятия у нее.

– Ну да, студентка, отличница…

– Ты это, руль покрепче держи. А то на поворотах заносит…

– Понял, молчу… Ты к Юльке зайди. Она тебя любит. И ждет. Она тебя всегда ждать будет…

– Она тебе лично об этом сказала?

– Нет, не говорила. Но я же не дурак… У меня мать такая. Мне год был, когда отец нас бросил, к другой ушел. Так она до сих пор его ждет, думает, что вернется…

Взгляд Мартына подернулся тоской воспоминаний.

Спартак дружески похлопал его по плечу и вышел из машины. Он очень хорошо понимал своего друга. Его отец не уходил из семьи, он погиб на производстве. Если так можно сказать. Алкоголиком он не был, но однажды в день получки так напился с приятелями по цеху, что заснул по дороге домой. А мороз тридцать градусов был… В общем, насмерть замерз отец. Катьке, сестре, тогда всего годик был, а Спартаку – четырнадцать, но все равно такое ощущение, что и он без отца рос.

– Ладно, пошел я.

Спартак не стал брать с собой Протаса и Простофила. Никто не планировал его поездку сюда, значит, киллера в подъезде не может быть по определению.

Шел к Юле и думал о том, что Мартын был прав. Он сам втемяшил себе в голову бред о ее изменах. Потому и обижал ее своими подозрениями. Потому и ушел к Жанне, что повод был. Надуманный повод… Прав был Мартын и в том, что Юля любила его. И ждала. Возможно, и дальше будет ждать, пока он одумается…

Но как же Жанна? Она же рассказывала, что Юля водила к себе мужиков, как шумела с ними за стеной.

А может, врала? Женщины, они такие, из-за мужика не только соврать могут, но и убить…

Спартак подошел к двери, но жать на клавишу звонка не стал. Он приложил ухо к замочной скважине и услышал женские стоны, смешанные с мужскими хрипами. Нетрудно было догадаться, что происходит у Юли в квартире. Значит, не врала Жанна.

Немеющей от волнения рукой Спартак постучал в дверь… Может, он не так все понял? Может, Юля страдает в одиночестве за порнофильмами, представляя его на месте актеров? Всякое ведь бывает…

Но эту робкую, сумбурную надежду разрушил мужчина, открывший Спартаку дверь.

Волосы растрепаны, лицо красное и распаренное от натуги. Торс голый, бедра обмотаны полотенцем. Даже полный кретин мог догадаться, чем он сейчас занимался. А Спартак еще знал, и с кем…

Ему бы уйти, но обида вздыбила разум, и его кулак перелетел через порог.