Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

У нас еще дел на завтра много…

– Ну да, у нас тоже… Хорошо, пусть будет в полдень… Значит, без стволов, да?

– Вы можете со стволами, а нам это ни к чему.

– Ну, нет, если вы без стволов, то и мы пустыми будем. Надо же все по-честному…

На этом разговор и закончился. Мартын со своими бойцами выпроводил послов за территорию рынка и вернулся к Спартаку. И Гобой уже здесь.

– Шамхан меня простил, – с усмешкой сказал Спартак.

– Бойся чеченцев, прощенье приносящих, – неожиданно проявил свою начитанность Мартын.

– И рынок просящих, – ухмыльнулся Гобой.

– Ну, этого следовало ожидать, – сделал вывод Мартын. – Не простил тебя Шамхан. И нас не простил. Резня будет… Где? Когда?

– Завтра в полдень, на пустыре. Трактор нужно туда загнать, чтобы снег счистил…

– Чечены не церемонятся. Что не так, сразу стрелять…

– Аслан сказал, что стрелять не будут. Они мирные люди.

– Если так сказал, значит, будут стрелять…

– Ну, может быть, – пожал плечами Спартак.

– Причем сразу стрелять начнут. Тактика у них такая.

Подъехали – и сразу шмалять, без всяких базаров… А зачем говорить? Аслан с тобой говорил, ты все сказал. Да и зуб на тебя Шамхан держит. Оружия не будет… Мы соберемся, а нас из автоматов в капусту. Там в Чечне сейчас автоматов больше, чем людей, за копейки взять можно. Здесь у них целые арсеналы…

– Нет, скорее всего, не будут они стрелять, – вслух подумал Спартак. – Пустырь, считай, в городе, здесь стрелять нельзя. У чеченов и без нас проблемы, менты их, говорят, шерстить начали…

– Ну да, нелегко им.

А кому сейчас легко?

– И нас менты могут прижать. Шестой отдел, говорят, разошелся… Может, чечены подставить нас хотят? Мы со стволами выйдем, а тут раз – и ОМОН. Всех разом повяжут, и «чехи» рынок без боя возьмут… Не думаю, что они будут стрелять. Не думаю, – покачал головой Спартак.

Задал ему задачу Шамхан. Но ничего, он постарается ее решить.

3Марина крепко взяла его за руку, порывисто прижала ее к своей груди.

– Не уходи!

В глазах у нее тревога, в голосе – предчувствие беды.

Аслан ничего не боялся в этой жизни, но ему вдруг стало не по себе.

– Что такое?

– Не знаю. Сон плохой снился…

– Вы, русские, смешные. В сны верите.

– А чеченцы не верят? Брось.

– Ну, верим, – пожал плечами Аслан.

Примета есть у чеченских девушек – человек, который подаст ей воды во сне, в реальности будет ее мужем.

– Все люди одним миром мазаны, что русские, что чеченцы… Да ты и сам русский.