Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Ты отталкиваешь меня, Нэйт? Не могу в это поверить…

Я попыталась вырваться из его хватки, но Натаниэль лишь крепче сжал мои руки в своих ладонях.

– Нет. Я хочу, чтобы ты была моей больше всего на свете. Но ты должна отнестись к этому осознанно. Должна принять трезвое, взвешенное решение. Без воздействия алкоголя, страха или возбуждения. И без моего натиска. Без моего эгоизма. Без любого моего вмешательства, слышишь? Я и так причинил тебе слишком много боли. Больше я так поступать не хочу. Я хочу, чтобы ты сделала обдуманный выбор сама.

– Чушь, – прошипела я и толкнула его в грудь, заставляя выпустить мои руки. – Как только дело доходит до серьезной перемены, ты отступаешь! Тебе интересно просто играть со мной. Интересно наблюдать за моими мучениями! Тебе нравится вваливаться в мою жизнь и крушить ее! Портить! Топтать! А потом наблюдать, как я буду выгребаться из всего этого дерьма! – я еще раз ударила его в грудь. – Какая же я дура! Я снова поверила тебе. Снова прибежала к тебе, черт возьми! Как собака!"

"– Тэя, хватит! – он попытался подступить ко мне ближе, но я отскочила.

– Ты не слышишь меня. Я всего лишь хочу, чтобы ты осознала, что тебе нужен только я. Чтобы у тебя даже выбор не стоял между мной и кем-то другим.

– Мудак! – я схватилась за тонкую цепочку на шее и резко сорвала ее, оставляя на коже красные царапины. – Вот! Забери. Чтобы больше меня никогда не посещали идиотские сомнения!

Я бросила украшение в Нэйта и выбежала из спальни. Схватила свои вещи и быстро направилась к выходу, чувствуя, как к глазам подкатывают слезы.

«Какая же я дура. Дура!».

– Тэя, постой! – Нэйт нагнал меня у входной двери. – Ты можешь успокоиться хотя бы на секунду и послушать меня?! Мы оба на взводе. И наш скандал ни к чему хорошему не приведет.

– Знаешь, наверное, ты был прав, когда говорил, что, возможно, он, а не ты, способен сделать меня по-настоящему счастливой.

Нэйт резко замолчал и опустил руки, так и не коснувшись меня снова. Выражение его лица стало серьезным. Челюсть плотно сомкнулась, подчеркивая остроту скул.

Он смотрел на меня так внимательно и пронзительно, что мне показалось, что в его голову закралось сомнение, которое он никогда не выскажет вслух. До меня дошло, что в этот раз он не собирался ничего рушить. В этот раз он хотел только одного – моего счастья, даже если источником будет не он.

Алкогольное опьянение испарилось. Ему на смену пришло осознание происходящего. В голове возник образ Тони, и мне стало тошно.