Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я ошиблась, осталось принять, осознать и не делать такого впредь. Нужно просто стать сильнее.

В столовой к этому времени практически никого не было. Взяв то, что осталось, быстро съела: впереди очередная пара, и опаздывать на неё вовсе не хотелось.

Глава 7

– Магоканалы берсерков прямые и совершенно непластичные, словно окаменевшие и, увы, они односторонние, это значит, что через одни и те же пути происходит впитывание маны и её выплёскивание, а это, к сожалению, приводит к изнашиванию тела, оттого с приближением старости, берсерки теряют возможность перевоплощаться, – разговор с дядюшкой длился чуть менее трёх минут и я старалась успеть рассказать ему как можно больше из того, что смогла увидеть благодаря шелестайну.

– Да, верно. Это очень важно. Нужно с детства учить орков чувствовать токи силы. Возможно, стоит нанять наставников из магов стихийников… Например, ша Сиир или ша Аскетилл, они ведь не берсерки, но также и не полноценные колдуны, что-то между: каналов у них больше, чем у первых, но и меньше, чем у вторых… Я и твою систему просмотрела, честно скажу, там всё тёмное, перекрученное и безжизненное, мне бы хотелось провести пару экспериментов с камнем души, соединив его с монестайном.

Да, я знаю как. Но у тебя есть кое-что другое: алая вязь тончайших трубочек, по которым к твоим двум средоточиям на руках течёт сила, благодаря ей ты стал видящим и способным влиять на объекты, такие как сейка, – с каждым словом я чувствовала, как мне становится плохо, артефакт связи, предоставленный ларером Ригом, тянул из меня саму жизненную силу, словно оголодавший вампир.

– Отец, мне пора, или я в обморок сейчас грохнусь. Береги маму и себя. Да, на зимние каникулы я, возможно, приеду. Но ничего обещать не могу."

"Ансгар быстро со мной попрощался, обязавшись подумать над полученной информацией. Я была очень рада услышать дядюшку, к сожалению, с Райлой поговорить не удалось. Но, надеюсь, вскорости связь между нами перестанет быть проблемой.

Ларер Риг ждал окончания переговоров в другом помещении, поэтому стоило беседе завершиться, я убрала окровавленный палец с шипа, и, морщась от боли, вынула пластину из слота и, убрав её в карман, распахнула дверь в аудиторию.

– Поговорили? – не оборачиваясь, спросил старый учитель.

– Угу, – палец я держала во рту, да негигиенично, но и тряпицы чистой никто не предложил.

– Вот, – мне протянули шёлковый платок, – сотри кровь и смажь этой мазью, боль пройдёт.