Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Если не Богдановы, то, может быть, семья Карамышевых готова присягнуть мне? — Я увидел, как дёрнулся и стиснул зубы Юсуф. Ответа я дожидаться не стал, просто развернулся и направился к двери.

— Верни нам магические уровни, — раздался просящий голос Ураза. — Юсуф ослаб. Это опасно!

— Жду вашего положительного решения. Проведём церемонию, а потом поговорим и о награде, — твёрдо произнёс я, не оборачиваясь, — будьте мужчинами, примите последствия своих поступков. Вы не меня ослушались — вы готовы были не выполнить прямой приказ Аннулета Борея.

Вся ваша сила и весь род до сих пор существует только благодаря ему. Вы поклялись служить — так служите!"

"Выйдя за дверь, я направился в свою комнату. Тоже мне «совет рода»! Каждый считает себя самым умным и самым хитрым, а стоит дойти до дела — крайних не найти. У рода должен быть один глава — тот, кто готов принимать решения и нести за них ответственность. А совет должен просто советовать, а не лезть в дела. Здесь же номинально глава рода Максютовых — Ураз.

Но на деле решения принимаются коллегиально. Стараются учесть выгоды друг друга, чтобы никого не обидеть. Это приводит не к лучшим последствиям. Размякли они, ослабли. Боятся перемен. Мне с подобным сбродом точно не по пути.

Зайдя в свою комнату, я плюхнулся на диван и, достав планшет, начал собирать всю доступную в сети информацию о семье Богдановых.

Через полчаса в мою дверь постучали, и ко мне зашёл Павел.

— Не побеспокою? — Он уселся за стол. — Хотелось бы поговорить.

— Без проблем, — я поднялся и, подтянув стул, сел напротив него.

— Зачем тебе моя семья? Как я объясню своим людям, что покинул род Максютовых и вступил в род Шуваловых, который состоит из одного человека? — Павел просто преобразился. В его чертах прорезался хищник. Глядя на него, можно было поверить, что этот человек сам создал свой успешный бизнес. На совете рода он прикидывался простачком, а сейчас передо мной сидел хищный и настороженный зверь, готовый на всё.

— Сколько ты отстёгиваешь в общую казну Максютовых? — начал я издалека.

— Пятнадцать процентов с прибыли, — Павел продолжал внимательно смотреть на меня, ожидая подвоха в каждом моём слове.

— И всё? — удивился я. — И никаких обид не накопилось? В твои дела не лезут, и ты спокойно работаешь во благо своей семьи и рода? — Я удивлённо приподнял одну бровь. Уверен, мои слова попали в точку.

— Обиды есть, — усмехнулся Павел, — как же без этого. Я для стариков, скорее, дойная корова, чем достойный член рода.