Если настоящий преследователь узнает, что Дайрон узнал, что на него устроили охоту, он может затаиться и тогда найти его будет очень и очень сложно. А уже в лекарском крыле, выходя из палаты, драгхар наткнулся на небольшой лист пергамента, по всей видимости, выпавший из кармана Ираты. Пока не видели лекари, он поднял его и убрал в карман, а уже в коридоре посмотрел на содержимое. Увидев нарисованную от руки метку, полностью повторяющую его собственную, всё понял. Ирата знала, что это. И Ада знала.
Не просто так столько времени пробыла в библиотеке. Скорее всего, именно Геодора рассказала девушке, что это, именно она подрисовала недостающие черты и руны, был виден разный нажим штрихов и другой карандаш. Знала… И испугалась. А он ужасно разозлился на неё из-за этого. Что не рассказала о метке, не доверилась ему, побоялась. Дайрон испытал столько эмоций разом: неверие, волнение, радость, гнев. И впервые в жизни не смог их сдержать. Сам не сразу поверил, что эта девушка — его истинная.
Именно она, а не Геодора. Решил сразу же проверить это, ведь истинности закрепляется поцелуем. И сейчас, глядя, как девушка потихоньку приходит в себя, решил, что ни за что не отпустит её. Никому не отдаст. Будет беречь и защищать, во что бы то ни стало. Докопается до правды о её происхождении, отыщет того, кто хочет устранить её и самого Дайрона. Теперь именно она смысл его жизни. Маленький, хрупкий смысл, который он будет беречь ценой собственной жизни.
Ведь без истинной он сам долго не проживёт. И сейчас можно отдать ей то, что он скрыл в самый первый день её приезда."
"19.1
Адалин
Первое, что я почувствовала, едва начала приходить в себя, был жар. Он поднимался из глубин моего тела и сосредотачивался в одном месте — в метке истинности, именно оттуда расползаясь дальше. Медленно, но неумолимо, грозя затопить с головой и, наконец, вырваться наружу. Из-за этого тело нещадно ломило, в груди пекло, а голова была какая-то пустая.
Боги, что произошло? Последнее, что я помню, был поцелуй. Первый для меня, такой горячий, странный, напористый и… короткий. Дайрон ворвался в комнату и, ничего не сказав, не объяснив, поцеловал. Молодой мужчина положил руку мне на затылок и жадно, и как-то даже зло впился в мои губы, одним махом снимая все запреты и ограничения, которые я старательно для себя возводила. Губы ментера показались мне жёсткими, каменными. Поначалу.
