Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Находит губы, впивается в них голодным и жадным поцелуем. — Я видела ружьё, висящее на стене. Но не трогала его. Когда ты вошёл, громыхнув дверью, оно упало и выстрелило! Я бы ни за что не стала стрелять в тебя… Ты мне не веришь? Проверь на отпечатки-и-и! Я не прикасалась к этому ружью!

Какие отпечатки? Что за бред она несёт?

— Я верю тебе, — хриплю еле слышно. — Верю.

Эрика плачет, уткнувшись лицом в мою грудь. Я с трудом отрываю голову от земли, глядя, как белокурые локоны Эрики расплылись по моей рубашке белым облаком.

— Надеюсь, мне удалось тебя убедить? Ты пытаешься убежать от своих чувств. Я не хочу тебя отпускать. Признайся, ну же… — прошу её, не скрывая.

— Я боюсь быть с тобой.

— Но хочешь. Эрика, не бойся. Ни меня, ни того, что есть у нас. Чёрт, это всего одно слово.

— Люблю тебя, — сдаётся она и выбрасывает белый флаг, начиная целовать меня.

Я со стоном целую её в ответ, запирая в тугих объятиях. У меня сильно ноет левое предплечье. Там расползается знакомый и болезненный жар. Кажется, меня всё-таки немного задело выстрелом.

Но сейчас это кажется сущим пустяком по сравнению с тем, что я услышал.

Она любит меня. Чертовка… Вымотала мне все нервы, искромсала сердце на куски и поселилась в мыслях.

— Я тебя тоже люблю, Багратова Эрика. Безумно. Больше всего на свете…

Мы целуемся. Не в силах разорвать поцелуй и остановиться. Рядом тяжело дышит Арчи. Наверняка амстафф не понимает, почему его хозяин не торопится подниматься земли.

Но я чувствую, что способен пролежать под Эрикой целую вечность, в особенности когда она так активно целует меня, ласкаясь языком, словно извиняется за то, что помотала мне нервы.

Что же касается ружья, найду кретина, кто разбрасывает опасные вещи в таких местах, оставляя без присмотра. Найду виновника и уволю в тот же миг.



Глава 40

Спустя две недели

Я больше не пленница в доме Багратова, не пешка на его шахматной доске. Но его любимая и единственная. Моё желание развестись было продиктовано страхом не привыкнуть к его жизни.

Я боялась быть раздавленной прессом роскошного, но жестокого мира, в котором Дамир был одной из видных акул.

Но после моего глупого побега мы поговорили по душам. Откровенно. Мне сразу стало легче. Как будто проблема была слоном, раздутой из мухи. Но стоило посмотреть на неё глазами любимого супруга, как я смогла примириться с ней.

Сегодня особенный день. Багратов предупредил, что может быть вне зоны доступа, решая важные вопросы, связанные с его бизнесом.