Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Она всегда мечтала, чтобы я в городе работала и с маникюром ходила.

— Ну, теперь она довольна?

— Не ехидничай. Я ей не говорю про стриптиз. Соврала, что учусь на певицу.

— А родители где?

— Отца и не было, а мать как перекати-поле. По всей стране ее ветер носит — все приключений ищет на одно место…

Наступила пауза. Они стояли и с какими-то новыми чувствами смотрели друг на друга. Тот же вечер, тот же дом, та же комната, те же действующие лица, тот же спектакль той же жизни. Только что-то изменилось, и теперь актеры играли совершенно по-другому.

Точнее, уже не играли, а жили — не представляли представление, а по-настоящему проживали свои судьбы…

— Ладно, я все поняла, — наконец сказала Женя. — Сейчас ложусь в кухне, завтра с утра ухожу."

"— Куда пойдешь? — неожиданно спросил Евгений. Этот вопрос явно выходил за пределы пьесы.

— Куда мне идти? — Она пожала плечами. — В клуб, к Петру Николаевичу. Попрошу развести мою проблему с Рыбаком. Потом найду Галку, будем с ней новую квартиру снимать…

— Отставить! В клуб не ходить! Петр и Рыбак тебе уже не нужны! И Галка не нужна, и шест! На певицу учиться приехала, вот и пробивайся к микрофону, ты петь должна!

Похоже было, что текст пьесы в последний момент подредактировали.

Но Женя в это еще не верила.

— Как я туда пробьюсь? Поддержка для этого нужна, «крыша»…

— Найдем поддержку! А «крышей» я буду!

— Ты?! Да мы почти незнакомы…

— Познакомимся. Чтобы в именах не путаться, я буду звать тебя Джен — коротко и ясно. А ты можешь меня окликать Скатом.

Только желательно, когда поблизости нет посторонних ушей. Поняла?

Изумленная Джен кивнула. Да, пьесу не просто подредактировали, а кардинально переписали. Или даже вообще заменили другой!

— Далее. Утром никуда не уходишь. Сидишь дома и ждешь меня. Приберешься — скажу спасибо! Вот такая дислокация. Вопросы есть?

— Так как спим — вместе или раздельно? — спросила Джен, теребя переброшенный через руку свежий комплект белья.

— А как ты думаешь?

Но это были риторические вопросы. По выражению их лиц все было ясно.

И в новой пьесе вторая простыня и одеяло, конечно же, не понадобились…

— С тобой мне гораздо спокойней, — сказала через полчаса растрепанная Джен, теснее прижимаясь к Скату и перебросив через него ногу. Он лежал на спине в полудреме, расслабившись и заложив руки под голову — на левой, вблизи волосатой подмышки, синела небольшая татуировка: прямой нож с клинообразным лезвием, перекрестьем и витой рукояткой. Джен никогда таких не встречала.