Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Только я не смогу все же сделать первенца главным наследником, в этом придется нарушить обычай, но…

– Алмир, подожди, – меня даже в жар бросило от озарившей догадки, – что ты имеешь в виду?

– Мы разделим с тобой постель до свадьбы, – как само собой разумеющееся, ответил он. – И, если повезет, к моменту церемонии ты уже будешь в положении, так что наш первенец унаследует силу твоего рода. Не знаю, в курсе ли ты, но зачатые до свадьбы дети получают магию матери, а не отца. А после свадьбы наследование уже пойдет исключительно по мужской линии.

Так ни твой, ни мой род не угаснет.

Я даже ответить ничего не смогла. Казалось, щеки пылали так, что все лицо было пунцовым. Сказать, что меня смутили слова Алмира, – это вообще ничего не сказать! Вот он стоит сейчас в паре шагов от меня. Такой мужественный, сильный, волнующий уже одним своим присутствием… А теперь еще и такое предлагает! Я понимала, конечно, что после свадьбы это было бы неминуемо, но и сама свадьба пока казалась чем-то далеким, и не факт, что вообще возможным.

Все это время пристально наблюдающий за мной Алмир, похоже, заранее догадывался, насколько меня это смутит.

– Вилена, пойми правильно, я совершенно не настаиваю. Мне наоборот выгоднее, чтобы первенец был моего рода. Но в то же время я хочу, чтобы все сложилось честно. Конечно, не будь ты последней представительницей, и речи бы не шло. Но я знаю, как для тебя важен твой род, потому и согласен идти на уступки. Я не жду от тебя ответа прямо сейчас, подумай, взвесь все за и против.

Понимаю, мое предложение слишком неожиданно, и для тебя звучит все же неприлично. И не тороплю с ответом. Время у нас еще есть. А если ты вдруг волнуешься, что я намерен насладиться тобой, а после распрощаться, то, поверь, ты совершенно зря этого боишься. Наш союз нужен мне не меньше, чем тебе.

Мой сарказм хоть и вякнул мысленно, мол, когда я вообще говорила, что мне этот союз нужен, но все же сейчас преобладали совсем иные порывы. В голове уже роились навязчивые воспоминания о поцелуях, я кое-как отогнала эти образы.

А то и так уже по коже мурашки бегали.

– Алмир, мне и вправду сложно сейчас дать тебе ответ, – все-таки собралась с решимостью я.

Точнее, сейчас бы я точно категорически ответила «нет», как велело мне чувство собственного достоинства и вообще понятие о приличиях. Пусть после смерти мамы никто меня особо не воспитывал, но все равно представления о правильном и неправильном сложились.