Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Оттащим их в угол, а рыжему сонного зелья вольём. Быстро-быстро, парни, мы и так тут задержались.

Пока паковали грифферов, Теодор внимательно разглядывал тёмное отверстие люка:

– Убиться мне Бомбардой, но высоковато тут для одного этажа. Верёвка коротка.

Он сотворил на ладони огненный шарик величиной со снитч и кинул его вниз, затем тихо ругнулся и швырнул ещё один.

– Что за бред? Куст какой-то от пульсара уворачивается. Драко, посмотри, эта хрень нас не сожрёт?

Малфой подошёл и тоже склонился над люком.

– Люмос Максима! На Дьявольские силки похоже. Не трудись вспоминать, эту тему ты завалил с месяц назад.

– Что они делают?

– Душат. Боятся света и огня. Предлагаю прыгнуть прямо в этот куст, он упругий и смягчит приземление.

– Малфой, я-то прыгну, – Нотт покрутил верёвку в руках, задумчиво прищурился и опять достал палочку. – Но думаю, твоя светлость прыгала только к папочке на ручки.

Драко гневно раздул ноздри, и собрался было высказаться, но его опередил Гойл:

– Тео, не заносись. Нормально мы прыгаем, всем бы так прыгать.

Нотт ухмыльнулся, подошёл к дохлому церберу и принялся резать его ошейник. Малфоя вновь затошнило и он, дыша через рот, отвернулся. Парой Секо Нотт справился с жёсткой, в металлических клёпках кожей ошейника, отсоединил от него толстую цепь, крепившуюся к вмурованному в стену кольцу, и поволок её к люку. Гойл кинулся ему помогать. Вдвоём они привязали верёвку к крайнему звену цепи, подёргали, проверяя узел на прочность, и сбросили получившуюся конструкцию в люк.

Цепь загрохотала, и Крэбб, поморщившись, торопливо пробормотал заглушающее заклятье.

Малфой вынужден был признать, что идея удлинить верёвку была неплоха. Прыжки в неизвестные кусты действительно как-то нервировали, но вслух об этом он нипочём бы не признался.

– Так, – Нотт торопливо ополоснул испачканные в крови руки под струйкой воды из палочки Гойла. – Я первый, шугану эту травку. Потом Грег, Драко, и Винс следом. Ну, помогай Салазар. Давай!

Рейд начался."

"Поттер резко проснулся посреди мутного и тоскливого сна, события которого он забыл начисто сразу после пробуждения.

Сон забылся, а муторное, зудящее чувство какой-то невосполнимой потери осталось и донимало не хуже озноба после магического истощения.

«Брошка!» – заполошно подумал Гарри, суетливо зашарил в складках одеяла и только потом понял, что всё ещё сжимает украшение в правом кулаке. Он чертыхнулся, усилием воли заставил себя успокоиться и засветил погасший Люмос.