Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Как тебе мой план?

– План хорош, но почему бы тебе не осуществить его в собственной кровати?

– Фу, какой бука. А если мне захочется с тобой поболтать? Не кричать же мне через всю спальню.

Гарри завёл глаза, а Забини засмеялся:

– Так и быть, следующее субботнее утро проведём в моей кровати.

Они честно разделили завтрак на двоих, а потом принялись за чтение. Забини призвал со своей тумбочки небольшой пухлый фолиант, оказавшийся учебником по зельям, а Гарри уткнулся в «Физиологию». Он как раз дошёл до параграфа о строении и функциях клеточных мембран, как в спальню вошёл Нотт и во все глаза уставился на сибаритствующую парочку.

– Молчи, – буркнул Гарри, краснея.

– Всю жизнь, – поддакнул Блейз, выдернул из корешка книги маленькое перо на золочёной цепочке, подчеркнул несколько строк и вдруг оживился: – Тео, ты же на завтрак идёшь? Принеси пирожных, пожалуйста.

– Забини, ты совсем страх потерял.

– Грубиян. Обрати внимание, Гарри, два самых красивых парня курса просят его о малюсеньком одолжении, а он хамит.

Вот о чём он думает?

– О том, – ухмыльнулся Нотт, – что самые ядовитые твари ярче всех окрашены.

Разумеется, Блейз промазал – Нотт проворно выскочил наружу, а кувшин из-под молока разбился о закрытую дверь спальни.

– Может, у Динки попросить? – спросил Гарри.

– У Динки неинтересно, – вздохнул Блейз. – Даром досталось – даром уйдёт. Не красней, Поттер, читай свою... А что это за книга?

Гарри, как мог, объяснил и продемонстрировал пару иллюстраций.

– И только-то? – разочарованно протянул Забини.

– Ты эту книжку так прячешь, что слухи ходят самые страшные. Мол, Поттер чуть ли не «Некрономикон»* на ночь почитывает.

– Всё бы вам сплетничать, – проворчал Гарри и углубился в чтение."

"Под одеялом было тепло и уютно, до следующего урока трансфигурации оставалось целых три дня, рядышком сопел Забини, то и дело что-то монотонно бубня себе под нос на латыни, и Гарри потихоньку принялся клевать носом. Он прикрыл глаза всего на минутку, и вдруг резко проснулся от какого-то толчка.

Оказывается, вернувшийся с завтрака Нотт плюхнул на его постель корзинку с пирожными, и, мерзко ухмыляясь, принялся пинать ножку малфоевской кровати:

– Малфой! Дрыхнешь, Хорь, а тут разврат и непотребство. Вставай, проспишь всё на свете.

Драко сиплым со сна голосом сначала отправил Нотта в задницу фестрала и только потом отдёрнул полог и, сонно щурясь, оценил «разврат и непотребство».

– Какие котятки! – восхитился он. – В пижамках и с пирожными.