Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Ковен заступится, им бесхозный менталист знаешь как нужен? Только Малфоям он тоже нужен, вот!

– Люциус знает?

Драко пожал плечами и нарочито беспечно усмехнулся:"

"– Я пока ещё никого и ни на что не уговорил. Не хочу выглядеть хвастуном. Сделаю – расскажу.

– Понятно, – вздохнул Снейп. – Взял меня в сообщники, да? Кошмар, лучший из Малфоев – это Блэк.

– Ты его не знаешь, – непонятно сказал Драко. – Я его еле держу. Не приведи Мерлин, вырвется – конец всему.

– Ты о ком? – встревожился Северус.

Крестник только рукой махнул, и Снейп счёл за благо не развивать тему.

Они поговорили ещё немного, но Поттера больше не упоминали.

Оставшуюся ночь Снейп провёл без сна. Он раз за разом прогонял в голове разговор с Драко и никак не мог понять, как такой славный ребёнок мог вырасти у Люциуса и Нарциссы. Наверное, дело в том, что они уделяли своему сыну мало внимания, и тот вырос в одиночестве, буквально пропадая в фамильной библиотеке.

Правда, книжное дитя необыкновенно ловко для своих лет манипулировало окружающими и виртуозно лгало.

Но здесь уже ничего не сделать – наследственность. О том, как ныне покойный Абраксас заставлял плясать под свою дудку Министерство и Визенгамот, слагали легенды. Даже Дамблдор, интриган не из последних, частенько уступал лорду Малфою – и в важном, и в мелочах.

Люциус, кстати, семейного таланта не унаследовал. Он был довольно прямолинеен и никогда не скрывал, что действует лишь в интересах собственного благополучия.

В сочетании с брезгливой надменностью, эта прямота отвращала от него людей. Люциусу, мягко говоря, мало кто симпатизировал – злоязыкий, высокомерный и недалёкий тип, даже красота его казалась ядовитой.

В ставке Лорда молодого Малфоя принялись было задирать, но эти попытки быстро прекратились – Люциус оказался чрезвычайно мстительным и не гнушался откровенных подлостей. Именно поэтому его связи со Снейпом никто не удивлялся, наоборот, считали, что два самых гнусных мага Британии наконец нашли друг друга.

Удивительное дело, в постели Люциус преображался в нежного и чуткого любовника, секс с ним был необычайно хорош. Но одного секса Северусу было мало, а в свои мысли Люциус не допускал никого.

Это если они были, эти мысли. За почти дюжину лет Снейп так и не смог выявить ни одной явной слабости своего любовника. Тот не увлекался ни одной из отраслей науки или искусства, ничего не коллекционировал и почти не путешествовал.