Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Давай, Малфой, отвлекай нас от дел.

Драко хитро улыбнулся.

– В этой истории есть всё – любовь и битвы, счастье и горе. Но подумайте хорошенько, стоит ли её начинать, ведь она повествует о жизни и смерти славного рыцаря и редкостного негодяя. Близится ночь, не будет ли вам страшно? Ведь эта быль, – Драко оглядел слушателей и зловеще прошептал: – о некроманте!

Девчонки запищали, а парни восторженно охнули.

– Тушите свечи, – сказал кто-то из ребят, – чтобы пострашней было. Малфой, ты гений."

"– Не без того, – слегка выпал из образа Драко, но тут же исправился, взмахом палочки придав огню в камине зловещий багровый оттенок.

– Итак, в благословенные времена царствования доброго и справедливого Карла IV Люксембурга, в богатом и славном городе Майнце жила-была почтенная чистокровная семья. Всего у них было в достатке, да вот беда – все три невестки главы рода рожали одних только девочек. Сыновья не смели смотреть безутешному отцу в глаза, и самый младший решился завести бастарда. «Лучше перечёркнутый герб, чем зачёркнутая жизнь», – сказал он и выкупил у нищей семейки право на первенца от старшей дочери-бесприданницы.

Прошёл положенный срок, и беспутная дева разродилась крепеньким мальчуганом, резвым и голосистым.

Гарри заслушался историей, уж очень она была не похожа на обычные сказки. За полчаса малфоевского рассказа главный герой успел вырасти из смешливого проказника в зрелого мужчину, ожесточившегося душой и очерствевшего сердцем. Кристоф Душегуб прожил нелёгкую жизнь, полную боли, предательства и разочарований.

Но назвать его несчастным язык не поворачивался, потому что ни одна обида не осталась неотомщённой.

История изобиловала насилием, рыцарь-некромант был жесток и неуступчив. Малфой описывал события сдержанно, без тошнотворных подробностей, но само перечисление деяний тёмного воителя наводило ужас. Девочки тихонько взвизгивали в самых страшных местах, а ребята взволнованно сопели.

Гарри из последних сил заставлял себя помнить, что это всего лишь старая-престарая история, да ещё, небось, и перевранная ради красного словца.

Но на всякий случай вжался спиной в кресло и подобрал под себя ноги.

Рассказ шёл о разорении замка Кристофа – немногих защитников убили, донжон пал, и уже волокли в огонь рыдающих женщин и детей, когда Гарри кто-то быстро сдёрнул с кресла и прижал к себе. Поттер не заорал во всю глотку только потому, что неизвестный успел зажать ему ладонью рот.

– Не кричи, – еле слышно прошептал кто-то.