Наша навсегда читать онлайн

— Не трогай ее, блядь! — рычит Большой, — вдруг, повредила что-то себе? Быстро врача!

В этот момент Вася вздрагивает и открывает свои невероятные глаза. Осматривает каждого по очереди удивленно.

— Что такое? — пытается приподняться, но Большой и ее парни орут одновременно:

— Лежи, лежи!

— Да что такое?

От крыльца бежит мать Большого.

— Что случилось?

— Вася упала! — рычит Большой, — эти два дегенерата загоняли ее! Закатали!

У обоих дегенератов морды становятся сложными.

Камень молчит, насупившись, а бледный мой Генька приобретает красные пятна на щеках.

— При всем моем уважении…

— Завали уже!

— Так, а ну-ка разошлись, — командует мать Большого, — дайте воздух девочке.

Она садится рядом, аккуратно помогает Васе сесть.

— Мама, не надо ее трогать! — волнуется Большой, но его мать только отмахивается, гладит Васю по голове, прижимает к себе:

— Что? Голова закружилась?

— Ага…

— Ну ничего, ничего, бывает…

— Да что бывает? — злится Большой, переглядывается с бледными парнями, и в этот раз у них в глазах прямо-таки единодушие, — надо врача! Какого у нее голова кружится? А вдруг там что-то серьезное?

— Там что-то серьезное, да, — кивает его мать, и рожи у всех становятся еще более бледными.

А я чуть отступаю, осматриваю мелкую немочь, прищуриваюсь… Да неужели?.. Вот это да! Вот это неплохо, вообще…

— Что с тобой? Вася? — Большой с тревогой и нарастающим в голосе ужасом пытается заглянуть дочери в глаза.

— Маленькая… — хрипит Камень, бессильно упираясь здоровенными кулаками в землю.

— Малышка… — вторит ему мой недогадливый оболтус. Ох, взрослеть ему еще и взрослеть…

— Девочка беременная, — отрезает ее бабушка, сурово глядя по очереди на всех. И на меня, в том числе.

Едва успеваю шлангом прикинуться.

Минута молчания на полянке прямо-таки угнетающе долгая.

А затем воздух взрывается голосами, словно петардами:

— Вася!

— Маленькая!

— Малышка!

Большой, словно его внезапно все силы покидают, садится прямо в банном полотенце на землю, а затем и вовсе ложится на траву и смотрит в небо.

Мой оболтус, его приятель и их мелкая радость обнимаются.

Мать Большого, поднявшись, с умилением на это дело смотрит.

А я встречаюсь взглядом с Большим.

Он, кряхтя, садится.

— Закурить есть? — спрашивает хрипло.

Киваю, протягиваю ему сигару, которую успел зажечь как раз перед происшествием.

Большой затягивается, затем выдыхает дым.

Смотрит на тискающих его дочь парней, вздыхает:

— Дети — это цветы. Бля.