"
"Одна из самых замечательных вещей касающихся Джона (который является перевоплощением Дариуса) это то, что в первых книгах я смогла показать читателю часть этого мира его глазами. Так как он не знаком со всеми аспектами мира вампиров, что было новым для читателя, также являлось неизведанным и для него. Джон демонстрирует абсолютную целостность от книги к книге: с каждой историей его мнение и взгляды меняются, и до сих пор, если я писала о герое и героине, за исключением тех жизненных фрагментов, что за пределами их книги, я обычно к ним больше не возвращалась (хотя думаю, что в истории Рива все может измениться, я вижу, что Роф вернется и его возвращение будет громким).
Но Джон постоянен, и проживая свою жизнь, он неизменно развивается.
Так как я начинаю понемногу готовиться к книге Джона (которая планируется после книги о Ривендже, но я пока не уверена), я хотела показать читателям, как временные рамки сюжета работают в отношении Омеги и Девы-Летописецы — как способ предвосхитить реинкарнацию Дариуса.
Это помог сделать Лэш. Он сын Зла, о чем я знала уже давно. В конце Разоблаченного Любовника, когда Омега говорит Бутчу: «Как же ты вдохновляешь меня, сын мой. Позволь сказать, что ты поступишь мудро, если начнешь искать родственников. Семья должна воссоединиться», Омега ссылается на свою защитную реакцию на Бутча, меняющего всю динамику войны. В определенном смысле «заразив» Бутча и будучи во власти его новых способностей, Омега понимает, что ему нужно сделать что-то, чтобы противодействовать угрозе свего выживания.
И он поступает следующим образом: после разоблаченного Любовника Омега отправляется в прошлое, оплодотворяет женщину-вампира и создает Лэша. Лэша не существовало в период между Разоблаченным и Священным Любовником (это те несколько месяцев, в течение которых Зло неудачно пыталось продолжить свой род. Их я не стала подробно описывать), но Омега создал его, вернувшись в начало восьмидесятых годов, в завязке книги Фьюри.
Это, конечно, создавало определенные проблемы.
Для меня, как автора, ввести такого главного героя, как Лэш и объяснить, почему это вдруг все его знают, было довольно сложно и требовало запутанного объяснения. Поэтому мне пришлось выработать это абсолютное время, которое отличается от измеримого времени, которым по своему усмотрению могли манипулировать Дева-Летописеца и Омега. Абсолютное время является абсолютной судьбой, что является прерогативой только Отца Девы-Летописецы и Омеги.
