Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Зои обвалилась на валун, жалея, что рядом нет её любимого мамонта, мечтая убежать к себе в комнату и разрыдаться, желая, чтобы можно было вернуться в прошлое и заново прожить весь этот день – нет, даже всю неделю. Истребитель стоял прямо перед ними, готовясь исполнить жестокий приговор.

Из-за цилиня всё стало только хуже. И Пелли было никак не найти.

Зои знала – завтра Скреб погибнет.

Глава двадцатая

– Доброе утро! – раздался певучий голос Джесмин прямо позади них.

Блу от испуга чуть не запрыгнул в свой шкафчик, но взял себя в руки и обернулся, натянув на лицо привычную беззаботную улыбку.

– Привет, Джесмин, – сказал он.

– Ждёшь завтрашнего дня? – спросила она, прижимая учебники к груди. Длинные тёмные волосы Джесмин были зачёсаны назад бархатным обручем – он был такой же солнечно-жёлтый, как тонкие полоски у неё на сером шерстяном платье и высокие резиновые сапоги. Логан уже не впервые задумался над тем, как долго Джесмин по утрам подбирает себе наряд и сколько вообще у неё одежды, потому что казалось, будто каждый день Джесмин надевает что-то новое.

– Завтрашнего дня? – эхом отозвался Блу."

"Логан и думать не мог про завтра. Чувство было такое, будто конец света настанет сегодня, в четверг – в день суда. Цилинь их подвела, и Пелли найти они не смогли. И если не получится ничего придумать в ближайшие несколько часов, к завтрашнему дню Скреба казнят за преступление, которого он не совершал.

Он мог размышлять лишь о том, как бы выяснить, откуда взялись фальшивые гусиные перья. Если получится, наверняка удастся и узнать, кто именно разбросал их по месту преступления.

Но как?

– Завтра же моя вечеринка! – Улыбка Джесмин немного увяла. – Говоришь так, будто забыл. – Она слегка хохотнула, но Логан понял, что Джесмин волнуется, и снова ощутил приступ сочувствия к ней.

– А, точно, – сказал Блу. – Нет, конечно, не забыл и очень жду. Почти пятница. Уже. Время тусить.

– У меня новый план, – заявила Джесмин. – Правда, будет забавно, если мы нарядимся ковбоями? Но такими, с юморком, с иронией.

Ты будешь Диким Биллом Хикоком, а я Бедовой Джейн, придём при полном параде в шляпах и со шпорами, будем дурачиться. У моего папы со времён парка Дикого Запада много костюмов осталось. Что думаешь?

– А там разве где-то посередине не было плана, по которому я просто оденусь в коричневое и возьму с собой лук и стрелы? – спросил Блу. – Это, по-моему, было в самый раз.

– Тоже верно. – Джесмин намотала на пальцы прядь волос. – С иронией как-то перебор. Я ещё подумаю.