Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я опустила взгляд на гладкую столешницу, покачала головой. Сердце сжалось от чувства несправедливости.

– Это ошибка, – напряженно произнесла. – Рома, это не она, я уверена! Всё это… какое-то недоразумение! Она бы не стала рисковать своим местом.

Хозяин кабинета шумно втянул воздух через ноздри, словно сдерживал раздражение.

– Никакой ошибки нет, – жестко сказал, поджимая губы. – У Ковалёвой была встреча с представителями «ТехноГранд» – конкурентами, которые жаждут заполучить корейских партнёров.

Это зафиксировано и доказано.

– Но я не понимаю… – Переполненная замешательством, я уставилась в пространство. – После стольких лет преданности компании, что вдруг могло толкнуть её пойти на такое? Какие мотивы?.. Я взаимодействовала с Ольгой Валерьевной каждый день. Я бы заметила хоть что-то! Её могли подставить, обмануть… Корейцы ведь хотели работать с нами!

– Хотели, пока им не предложили больше! – рявкнул Роман, и я невольно вздрогнула. – Твои чувства и «я бы заметила» – не доказательства, Надя.

А мотивы Ольги выяснит служба безопасности. То, что ты могла видеть или не видеть, не имеет никакого значения. Ты – помощница в аналитическом отделе, а не детектив.

Я сжала губы, чувствуя, как нос начинает щипать от захлестывающих эмоций. Он смотрел на меня сверху вниз – не мой Рома, а Роман Давидович, холодный и непреклонный начальник.

– Да, я не детектив, – тихо, но твёрдо возразила я, поправив свои очки. – Но и не слепая.

Я умею анализировать, взвешивать и наблюдать...

– Значит, ты ставишь под сомнения мой опыт? – перебил он, голос стал ледяным, как сталь.

– Нет, я… Я просто хочу сказать, что…

– Будь я настолько слеп и наивен, как ты сейчас, моя компания рухнула бы в первый же месяц, – отчеканил Радов, приблизившись к столу. – Твои аргументы – это эмоции, Надя, а не факты! Оставь свои домыслы и иди домой. Сегодня тебе нечего делать в офисе.

Я замерла, оторопело глядя на мужчину.

Обида ужалила в груди, но я покорно поднялась из-за стола.

– Как скажете, Роман Давидович, – произнесла напряженными губами. – Простите, что побеспокоила.

Он промолчал. Его взгляд, цепкий и тяжёлый, провожал меня, пока я шла к двери. Я чувствовала его на спине, как раскалённый металл, но Рома не остановил меня, не смягчился. Умом я понимала: сейчас ему нет дела до моих чувств – на кону слишком многое, проект, компания, его репутация.