Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Ложигься в больницу или нет, глазник предоставил решать нам.

Отец колебался. И уехал домой посоветоваться с матерью.

Я позвонил в Одесскую прокуратуру, чтобы там выяснили, долго ли ещё Залесский будет лежать в больнице.

Оказалось, он выписался два дня назад.

Да, самое время встретиться с ним. Вот геперь и, кажется, был готов. А заключение Тихом ировой могли переслать мне в Одессу.

Я взял билет на самолёт.

Иногда парадокс «спеши медленно» оправдывается. За полчаса до Одессы наш самолёт завернули и посадили и Киеве, в Борисоглебском аэропорту, где продержали целые сутки.

Я решил не испытывать судьбу и перебрался на всепогодный вид транспорта

— поезд.

Одесса всгрегила меня отличной, ясной погодой. До городской прокуратуры я ехал на такси. Разговорчивый шофёр, по-одесски темпераментный, уверял меня, что так может быть только в Одессе: вчера шторм, дождь со снегом, а сегодня — солнце и штиль. При этом он несколько раз повторил, что везёт меня самым кратчайшим путём.

В прокуратуре сообщили, что номер в гостинице забронирован.

Я уже хотел отправиться туда, но меня срочно попросили зайти в кабинет прокурора города: звонили из Москвы.

Это был Эдуард Алексеевич.

— Получено заключение от Тихомировой, — сказал он. — Ты оказался прав…

В его словах слышалось одобрение.

— А как бы его побыстрее сюда? — воскликнул я.

— А мы сделаем так: я дам распоряжение, заключение подвезут к рейсовому самолёту. Передадим через командира корабля.

— Отличная идея! — одобрил я.

— Номер рейса и фамилию пилота сообщим… А ты держи меня в курсе.

— В голосе Эдуарда Алексеевича слышались незнакомые для меня нотки уважения. На прощание он пожелал мне успеха."

"За окном сгущались ранние зимние сумерки. Небо было чистое и холодное.

После суматошного аэропорта и душного вагона прохладный полумрак гостиничного номера, уютная тишина подействовали расслабляюще. Не зажигая света, я смотрел на темнеющий квадрат окна. И думал о Наде. Нестерпимо захотелось услышать её голос. Я набрал её московский номер по автоматической междугородной связи.

Телефон молчал. Попытался ещё и ещё. С таким же результатом.

Потом, как мне показалось, я задремал.

Звонок телефона раздался в абсолютной тишине и темноте. Я нащупал кнопку выключателя настольной лампы.

Брызнул ослепительный свет.

— Товарищ Чикуров? — прозвучал в трубке незнакомый мужской голос.

— Да, слушаю вас.

— Из прокуратуры города беспокоят. Дежурный прокурор Бондарев. Звонили из Москвы. Пакет передали. Рейс №1691. Вылетает в 20.