Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Раззадорит их Васька и смоется, то в узость какую залезет, то куда повыше. То, что это только игра, понимали и Васька, и Мод с Лили, но веселье от этого не становилось хуже.

Посмотрела молодых сук або ещё в свой первый день, ничего особого в них не увидела. А вот у меня сейчас закрались подозрения.

Собрал я вечером всех в круг, посадил напротив Угоха и Ша-Ша, смотрю и молчу. И все молчат, понимают – неспроста. А я всё смотрю и молчу. Занервничал Угох, заёрзал. И Ша-Ша то на Угоха смотрит испуганным взглядом, то на нас виноватым.

– Простите нас, добрые Русы, – тяжело вздохнув, глухим голосом начал Угох, – не всё рассказал вам Угох. Не просто так любила его охотничья удача… Каждый из Старых Людей, Угох уже говорил, немного шаман. Все они чувствуют зверя, кто-то хуже, кто-то лучше. Некоторые ещё и птицу. А самые сильные – даже растения. Вот и Угох… сын своего отца. Угох не знает, кто он, мать так и не сказала, но, видно, и Угоху передалось немало.

Птицу чувствует немного, зверя – совсем хорошо. С детства! Мать просила никогда не рассказывать об этом. Так говорила: «Завистливы люди, сынок, злы. А ещё они боятся непонятного. Мы с тобой везде чужие, нам и так несладко, не надо, чтобы нас ещё и боялись». Вырос Угох. И правда, нет бы радоваться, что в племени такой удачливый охотник, а Угоху почему-то завидовали, некоторые и вовсе злились, – Угох покачал головой, типа «не понимаю».

– А друзей было совсем чуть-чуть.

– Ты мог бы стать шаманом!

– Прости, Великая видящая, чужаку – и шаманом? – криво улыбнулся Угох. – Да и не видит Угох никаких духов, не слышит. Зверя – чует, слышит и понимает, а духов – нет. Кабы видел он этих духов, разве не помог бы матери? Но нет, не видит. Не слышит. А людей обманывать… Нагляделся Угох на некоторых на Осенней охоте – тьфу! – брезгливо сплюнул Угох. – В шамане Перо Орла сила была, правда не очень большая.

В тебе, Великая, силу большую Угох чувствует, в ученике твоём тоже её немало, а в тебе, вождь, – Угох виновато опустил глаза, – прости, нет никакой силы. Хоть тебя и называют Великим шаманом…

– Ну, этим ты никого не удивил, – порадовал я его. – Я, если ты заметил, по земле с пеной у рта не катаюсь, крысиными черепками не гремлю, через костёр не кувыркаюсь. Я в том, что ты называешь силой, ноль без палочки, пустое место.