Алсу Караева — «Развод в 50. Муж полюбил другую (СИ)»: читать онлайн бесплатно полную версию

Развод в 50. Муж полюбил другую (СИ) читать онлайн

Обложка книги Развод в 50. Муж полюбил другую (СИ)
0
Книга доступна на устройствах
  • Android
  • IOS
  • Smart TV
— Я с тобой достаточно прожил, — муж опускает глаза на сцепленные перед собой руки.— Тридцать лет, — шепчу одними губами.— Да, — раздраженно подтверждает. На его лице вселенское недовольство.— У нас же дети и внуки, — пытаюсь воззвать к его благоразумию.— И только сейчас я понимаю, что по-настоящему полюбил, понимаешь? — сжимает кулаки и смотрит так, словно я должна проникнуться его признанием.— Я всегда тебя одного любила, — слова раздирают горло отравленными иглами.— Я мне тебя навязали. Ты как привычка была. Надо было семью создавать…— Что?— Отец в свое время даже не спросил, а хочу ли я тебя в жены брать, — строго чеканит баритоном, отчего я сжимаюсь в комок от боли.— Тридцать лет…— Да, черт побери, тридцать долгих лет! — от злости ударяет кулаком по столу так, что я дергаюсь и вжимаюсь в спинку стула. — А теперь я хочу быть счастливым, — снова становится спокойным и продолжает уже уставшим голосом. — Я устал от всего. Только с Зумрут я чувствую себя по настоящему счастливым, — добивает меня своей правдой.У нас четверо взрослых замечательных детей, внук и внучки. За месяц до тридцатого юбилея совместной жизни, муж признался, что со мной никогда не был счастлив. Он отбывал навязанный его отцом брак, я стала его привычкой.А теперь в его жизни появилась настоящая любовь. И он хочет на ней жениться и завести ребенка.В тексте есть: взрослые герои, тайны прошлого, после развода
Комментарии

Ваша оценка

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Текст книги

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

Поздний вечер окутывает дом тишиной, нарушаемой лишь тиканьем напольных часов и тяжелым дыханием человека, которого я когда-то называла своим мужем.

Сердце в груди колотится так бешено, что кажется, он должен слышать этот грохот. Заставляю себя сделать глубокий вдох, потом еще один. Воздух входит в легкие рваными глотками.

Спокойно, Рания. Ты справишься. Он больше не имеет над тобой власти.

Даже сейчас, даже после всего, что произошло, я не могу не отметить, как безупречно он выглядит — высокий, с широкими плечами, неизменно прямой осанкой.

Его серый костюм идеально выглажен, каждая складка на месте, словно сошел с обложки журнала. Темные волосы с благородной проседью на висках уложены так, как ему всегда нравилось — строго, но с едва заметной небрежностью. Гладко выбритый подбородок, властная линия губ, которые я целовала тысячи раз, теперь сжаты в тонкую линию.

На мгновение меня пронзает острая боль: как он может выглядеть таким идеальным?"

"Может быть, он действительно только сейчас обрел настоящее счастье? Может, все эти тридцать лет он просто терпел меня, смирившись с ошибкой молодости?

Делаю неосознанный шаг вперед, и до меня доносится его парфюм — знакомый до боли аромат сандала и бергамота.

Сколько раз я вдыхала этот запах, уткнувшись в изгиб его шеи, чувствуя себя защищенной от всего мира? Теперь он словно кислота, разъедающая все внутри, оставляющая после себя лишь горечь и пустоту.

— Зачем это сейчас, Рания? — его голос звучит раздраженно, а в глазах мелькает что-то похожее на усталость.

 — Я мог бы забрать вещи постепенно, не устраивая… этого цирка.

Внутри что-то обрывается от этих небрежно брошенных слов.

Цирк.

Вот как он воспринимает мою попытку построить новую жизнь без него.

— Цирка? — поднимаю брови, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожит от напряжения. — Чего именно, Рамазан? Я просто возвращаю тебе твои вещи. Они больше не нужны в моём доме. В доме, где ты больше не живешь.

Вижу, как на его скулах начинают играть желваки, безошибочный признак поднимающегося гнева, который я научилась распознавать за годы брака.

Он сцепляет пальцы так сильно, что костяшки белеют, и делает глубокий вдох, явно пытаясь сдержаться.

— Ты могла бы подождать, пока всё уляжется, — говорит он, разделяя каждое слово, как будто объясняя что-то непонятливому ребенку. — Зачем эта… демонстрация почти посреди ночи? Мурад позвонил мне после работы, Рания. Я приехал только из уважения.

Уважения.

Это слово вызывает во мне горькую усмешку.