Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Прости, но вопросов твой рассказ оставил больше, чем ответов.

– Понимаю, – голос Винсента звучал чересчур спокойно. – Должны ли мы оставаться дома?

– Нет. Послушай, на самом деле я не верю, что ты мог учудить нечто подобное, но…

– Но ты не играешь в «верю-не верю», – сказал муж. – Ты собираешь и анализируешь факты. А факты таковы, что сейчас я единственный некромант в городе. И кому, как не мне, выгодно, чтобы в нем не осталось конкурентов? А еще в убийстве мужа в первую очередь подозревают жену и наоборот.

– Чушь! – Дознаватель вскочил, заметался по комнате.

– С какой стороны на все это ни посмотри, получается невероятная чушь! Винсент, мы много раз работали вместе, и ты последний, кого я стал бы подозревать. Но, с другой стороны, если бы ты решил стать преступником – ты был бы очень опасен. Очень.

Муж пожал плечами.

– Наверное. Мы можем идти? Инге надо прийти в себя. Да и я устал.

– Да, конечно. Из города ни ногой."

"– Хорошо. Обнаружишь что-то интересное – дай знать.

Винсент подал мне руку, помогая подняться.

Освальд задержался в комнате, о чем-то разговаривая с помощником, я не стала вслушиваться. Оперлась о подставленный мужем локоть, спустилась по лестнице, придерживая юбку. Наверное, я снова задрала ее чересчур высоко, но мне было плевать. Слишком уж напряженной казалась рука Винсента под моей ладонью, слишком прямой – спина.

Забравшись в карету, я хотела было пересесть к нему, обнять – и не решилась. Муж смотрел сквозь меня стеклянным взглядом. Вокруг него словно наэлектризовался воздух, коснись – и шарахнет.

Вроде бы я тут вовсе ни при чем, но гроза не разбирает правых и виноватых.

Так что я молча сидела напротив мужа и старательно счищала с юбки обрывки ниток, прицепившихся к подолу в мастерской. Отцепляла одну, скатывала в шарик, прятала в кулаке, чтобы не сорить на пол кареты; выискивала взглядом следующую. Когда только успела нацеплять столько, вроде мастерская не выглядела замусоренной. В голове не осталось ни одной мысли, кроме как об этих дурацких ниточках, словно и мысли притихли, опасаясь взрыва.

Мы так и доехали, в полной тишине, нарушаемой стуком копыт. Когда открылась дверь, Винсент встрепенулся, будто проснувшись. Улыбнулся – наверное, эта улыбка должна была выглядеть беззаботной, но я мысленно поежилась. Подал руку, помогая выбраться из кареты.

– Что там у тебя?

Я разжала ладонь. Порыв ветра унес спутанный шарик ниток. Винсент промолчал. Подхватив под руку, повел к двери. У ступеней крыльца замешкался.