— И какие функции у этого украшения?"
"— Как и у многих других древних артефактов, созданных для женщин — в первую очередь это защита. Понимаешь ли, Империя всегда вела войны, — эти слова она процедила сквозь зубы, явно имея собственные не лучшие воспоминания о войне в Таутрене. — Мужчины оставляли свои дома, семьи, женщин… и такие безделушки становились своеобразным способом успокоить себя самого. Но и не буду отрицать — это мощная защита не только от физического воздействия. И я понимаю, почему Лиам так спешит тебя окольцевать.
Близится бал. И вы, конечно же, просто обязаны будете его посетить. Ты уже согласилась сопровождать моего сына? — я нахмурилась и кувнула. — Я так и думала. Так что, полагаю, тебе стоит дать согласие до бала и нацепить кольцо куда и положено, дабы не возникло неприятностей. Император слишком… подозрителен и осторожен… ладно, что придумывать — он просто старый параноик, которому везде мерещатся заговоры. Благо ему недолго осталось… — проворчала она, но осеклась, взглянув на меня, и продолжила уже менее эмоционально.
Хоть нужно сказать — сердце пропустило удар от такой новости из уст Провидицы. Захотелось расспросить ее о подробностях, но я не решилась. Неужели Император на грани жизни и смерти, и она видела его кончину? Когда? Как? — В любом случае Лиам хотел тебя обезопасить от копошения в твоих мыслях. О безопасности физической он способен позаботится сам. Тебя он не позволит обидеть никому, даже если это будет стоить ему жизни.
Вот, значит, к чему это предложение! Просто для того, чтобы надеть мне на палец артефакт, а не высокопарные слова о любви.
Но, в общем, я не была удивлена. Меня больше смущала последняя фраза матери Лиама. Потому что мне меньше всего на свете хотелось, чтобы с ним что-то случилось. От одной мысли, что его жизни что-то может угрожать, меня охватывал настоящий ужас.
— Это неправильно, — обронила я, как-то напряженно. — Он не должен рисковать…
— Ну почему же?! Он мужчина. Это его долг — защищать свою женщину. Если уж взвалил на себя такую ответственность.
Я рада, что он взял лучшее от своего отца… — леди Тверг умолкла. В ее глазах мелькнула грусть и тоска, а у меня сжалось сердце. — Нет, так дело не пойдет. Мы раскиснем и будем покрываться плесенью. Обе, кажется! Собирайся! Мы идем гулять!
— Но мне нежелательно выходить из дома, — напомнила я как-то подозрительно оживившейся даме.
— «Нежелательно» не «запрещено». К тому же, мы могли бы прогуляться по магазинам. Еще столько всего нужно купить.
