Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Почта? — напоследок поинтересовался Рома.

— Да, вот, пожалуйста.

— Огромное спасибо.

Я не могла перестать улыбаться, пока мы ехали в лифте.

— Скажи это, не держи в себе. А то тебя сейчас разорвет от самодовольства, — проворчал Рома.

— Твой дом идеально приспособлен не только для людей, но и для животных.

— Да, это неожиданно удобно.2fdb10

— Даже выгул.

— Я слышал, Насть.

— Это ведь…

— Удобно. Ты уже говорила.

— Это ты говорил.

Двери лифта открылись, и мы вошли в квартиру. Роб, кажется, наконец, обрел достойную сна поверхность Роминого персидского ковра.

А я снова обрела возможность целовать моего бывшего босса и несносного профессора. Закинув руки ему на шею, я подставляла губы его губам и не противилась откровенным ласкам, которых желала еще во время минета на кафедре. Мое тело хотело снова ощутить касания Ромы. Кожа горела в тех местах, где он мог трогать меня без преграды в виде одежды. Рома раздевал меня медленно, неторопливо, словно смаковал каждую секунду нашей новообретенной близости.

— Боже, Насть, я так скучал по тебе. Как у меня только сил хватило отпустить тебя. Никогда больше, слышишь? Моя…

Я всхлипывала и постанывала, не в силах нормально ответить ему. Все силы уходили, чтобы не расплакаться от счастья слышать все это, чувствовать его. Такого знакомого, родного, желанного, как и прежде, но одновременно совсем иного. И такой новый, открытый и страстный Рома направился мне намного больше застегнутого на все пуговицы похотливого профессора.

Он избавил меня от одежды и поднял на руки, чтобы отнести в спальню.

В свою спальню. Когда Рома уложил меня на темно-синюю простынь, я не выдержала и расплакалась."

"— Ну что такое, малышка? — спрашивал он тревожно ласково. — Что ты плачешь, милая?

— Я люблю тебя. Просто я так сильно люблю тебя, Ром, — отвечала я, смеясь сквозь слезы от счастья.

— И тебя люблю, Настя. Люблю тебя. Останься со мной. Не уходи никуда больше.

— Я не смогу уйти.

— Я не отпущу.

Я помогла ему избавиться от остатков одежды, и мы наконец-то могли чувствовать друг друга без помех.

Рома нежил мое тело поцелуями и ласками, гладил меня, лизал, дул на важную кожу. Он спустился вниз, раздвинул мои ноги и провел между ними языком.

Я вцепилась в его волосы и дергала. Наверно, больно, но Рома был не против. Он продолжал посасывать губам и водить языком, пока я не вскрикнула. Почти сразу он заполнил меня и стал двигаться, заставляя мой оргазм длиться дольше, плавно перетекать в следующий.