Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Это мое осознанное решение, я устал так жить — без жены, которая постоянно пропадает — все пятнадцать лет — в дурацком ресторане.

— А раньше меня нельзя было поставить в известность, что ты решил все продать? Что заключил сделку за моей спиной? Ко мне приходит странный человек, ставит перед фактом, а когда я прихожу домой, чтоб поговорить со все еще законным мужем, его просто нет дома.

Кричу так, что звенит хрусталь в старинном буфете нашей, нет, моей кухни. Наплевать на манеры, которым меня до самой смерти учила бабушка.

Наплевать на соседей, что могут слышать каждое наше слово. Меня бесит, меня трясет при одном виде Славы.

А он стоит загорелый такой, ему чисто наплевать. Он продал мой ресторан, укатил с моей же официанткой в Турцию. Пил там из ее пупка текилу, слизывая соль с груди, и это все видели в прямом эфире все подписчики этой профурсетки.

Как я это узнала? Увидела случайно, у ее же напарнице в телефоне.

— Ты должна сказать мне спасибо, я избавил тебя от кабалы, от твоего, как ты говоришь, великого дела всей жизни.

Зато нет никакого раздела имущества, квартира с машиной твои, я не претендую. Как джентльмен.

— Сука, паскуда ты, а не джентльмен.

— Ой, тебе не идет ругаться, ты же у нас аристократка хер пойми в каком колене, кто там у тебя — бароны в родственниках? Господи, если бы ты знала, как я устал столько лет слушать россказни твоей бабки.

Смотрю на мужа и не узнаю этого человека. А может, я реально была слепа, витала в облаках, порхала как глупый мотылек в ресторане, не замечая настоящую личину человека с которым прожила много лет?

Мне было восемнадцать, когда мы познакомились.

Веселый простой парень Славка, что приехал из дальнего Сибирского города покорять хоть не столицу, но крупный город-миллионник, не пришелся по душе родителям.

Профессора, доктора наук, кандидаты и прочее, прочее — пророчили любимой и единственной дочурке другую партию и другое будущее.

Но дочурка оказалась упряма и влюблена.

— Это квартира моих родителей, а помещение ресторана тоже было куплено ими.

— Ой, Женя, давай не будем такими мелочными. Мы были уже в браке, и значит, это все совместно нажитое имущество.

— Ты всегда мне изменял? Все двадцать лет?

Задержала дыхание, вглядываясь в лицо мужа. У нас всегда, как мне казалось, были хорошие отношения. Или мне все это казалось?

— Женя, не начинай, я пришел не ругаться, надо забрать кое-какие вещи, бумаги, мой ноутбук. Скоро зима, тут мой пуховик и сноуборд.

— Значит, изменял.