Очаровательная блудница читать онлайн

– Ничего себе упаковали! Вот это уже чистый криминал…

Впереди между двух сосен на земле корчился человек: сквозь рукава его брезентовой куртки была пропущена березовая жердь метров шести длиной, растянутые кисти рук и локти прикручены веревкой, а на голове – брезентовый чехол от палатки, завязанный на шее.

Рассохин слышал о такой старинной казни по-таежному, но видеть подобного еще не приходилось…

Человек пытался встать, однако сил уже не хватало, жердь перетягивала и одним концом упиралась в сосну. Участковый ловко рассек веревки и вспорол рваные рукава энцифалитки, после чего сдернул прогрызенный напротив рта мешок и отпрянул.

– Мать твою!.. Мишка? Скуратенко?

Тот сел, как чурка. Затекшие, с посиневшими кистями руки не слушались, взгляд дикий, блуждающий. Глаза загноились, губы истрескались и кровоточили, на грязном заросшем лице какие-то белые разводы.

– Убью, сука! – прохрипел он. – Ментяра поганый…

– Мишка, ты что? – Участковый поставил его на ноги, прислонил к дереву. – Это же я, Федор Гохман!

– Зарежу паскуду…

– Тебя кто распял?

– У-у, падла! – заревел и одновременно заскулил моторист.

Гохман похлопал его по щекам.

– Ну все, все, ты спасен, будешь жить. Кому кишки собрался выпускать? Кто тебя так?

– Полкану этому долбаному! – осмысленно проговорил Скуратенко.

– Тебя что, этот полкан на жердь поставил?

– Не поставил, а подставил, падлюка. Сдал, сучий потрох!..

– Ладно, пошли на стан.

Участковый закинул одну безвольную руку себе на шею, Рассохин подхватил другую, но Скуратенко слабо воспротивился.

– А ты – кто?

От него несло, как от бомжа – мочой, немытым телом…

– Это свои, – успокоил Гохман. – Рассохин, ученый из Москвы.

– Какой Рассохин?

– Тот самый, геолог…

– Чуть коньки не отбросил, – расслабившись, пожаловался вдруг моторист. – Жрать дайте…

– Жрать на стане. Кто распял-то тебя, если не полкан?

– Полкана самого чуть… – Скуратенко выматерился. – Из-за него и меня приговорили.

– Кто? Погорельцы?

– Сорокинские, твари…

Вероятно, он только сейчас начал понимать, что спасен, и от этого стал обвисать, едва перебирая ногами, однако Гохман расслабиться ему не давал, допрашивал на ходу:

– Что, у Сорокина люди есть на Карагаче?

– Ты мент, а не знаешь! – возмутился моторист.

– Ты короче, без комментариев!

– Четверо на «Прогрессе», баба с ними, молодая, красивая, зараза… – Скуратенко простуженно хрипел, скорее, страдал от высокого жара.