Когда же приехала сюда как жена лэрда, меня повсюду сопровождала охрана, куда бы я ни пошла. Я с трудом выносила все это. Но потом осознала, что там, откуда я уехала, никому не было дела, где я и что я. Здесь же люди заботились обо мне и переживали за мою безопасность.
Бетия не смогла даже кивнуть. Она была оглушена открытием, свалившимся на нее. Мэлди, возможно, даже не догадывалась, насколько важным было то, что она сейчас сказала. С тех пор как она научилась ходить, ей позволяли делать все, что заблагорассудится.
Только Боуэн, Питер, а впоследствии и Уоллес пытались как-то присматривать за ней. Бетия считала это свободой, но теперь поняла, что это было пренебрежение. Ее родителей просто не волновало, что с ней может что-то случиться. Сорча не могла выйти во двор без того, чтобы кто-нибудь не наблюдал за ней. Временами Бетии казалось, что это незавидная участь, но теперь она поняла, что родители просто заботились о Сорче.
«Это больно ранит», – подумала Бетия, подавив желание зарыдать в голос.
Ей всегда казалось, что родители недовольны ею потому, что она делает что-то не так или дурно себя ведет. На самом деле они выказывали пренебрежение с того дня, как впервые увидели ее ковыляющей по двору без присмотра. Бетия всю жизнь старалась угодить им, но у нее не было ни малейшего шанса с того дня – почти сразу после ее рождения, – когда они посмотрели на нее, заметили ее несовершенство и отвергли. Сорчу холили и лелеяли, а бедная худенькая Бетия с неподходящими друг другу глазами была оставлена без внимания.
Бетия начала понимать, что бесконечные замечания родителей, их постоянные придирки были вызваны тем, что она вновь и вновь появлялась в их жизни, не позволяя им забыть о ней."
"Внезапно Бетия поймала себя на мысли о том, что это все говорит о Сорче. Ответ пришел с разрывающей сердце ясностью. Она заботила Сорчу также мало, как и родителей. Сорча – ее единоутробная сестра-двойняшка, единственный человек на свете, который должен был безоговорочно любить ее, – уделяла ей внимания не больше, чем горничной.
Добрые слова и улыбки, которые Бетия считала проявлениями сестринской привязанности, были, как она теперь понимала, хорошо заученной вежливостью благовоспитанной леди. Сидя в нарядном платье в своей богато убранной спальне в ожидании горничной, которая уложит ей волосы, Сорча смотрела сверху вниз на свою грязную, оборванную сестру и ничего не чувствовала.
