Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я конечно не раз и не два прикидывал, что именно сделал бы, чтобы победить в русско-японской войне, но как уже говорил ранее, всякий раз это подразумевало предварительную подготовку. Здесь же меня сходу втянуло в водоворот событий. Поэтому даже мысли не допускаю о победе. Но и остаться в стороне никак не могу. Вот и верстаю план на коленке, плохо представляя, что из этого получится, и получится ли вообще…

— Как у вас тут дела, Андрей Степанович? — спросил я у боцмана.

— По распорядку, ваше благородие. В бинокль видно, что япошки на нас посматривают, но это и всё.

Может чего и умыслили, кто же их знает. Я тут рассудил, толку от минного аппарата мало будет. Потому мы его сняли, а на тумбу приладили пулемёт, да матросов я к нему приставил. Оно, вроде как одёжку чинят, а с другой стороны и службу бдят.

— Это ты правильно рассудил, — одобрил я установку пулемёта на носу. — Ты вот что, тут к вам должны будут прийти от русской общины, разносолы какие поднесут, а может ещё чего предложат. Это консул пообещал народ подбодрить.

Так ты их не шугани ненароком.

— Да что же мы без понимания, своих от чужих не отличим.

В этот момент появился Ложкин в сопровождении помощников, нагруженных корзинами. Как выяснилось, они уже пообщались с представителями русской общины, и основная провизия обошлась им по смехотворно низкой цене. То есть, даром.

Вот и ладно. Пусть веселятся. Разве только. Я откинул тряпицу и извлёк на свет божий бутыль объёмом в четверть ведра*, заполненную мутной жидкостью.

Осуждающе покачал головой, и разбил о кнехт

* Четверть ведра — 3,0749 л

— А вот этого, я чтобы и близко не видел. Говорил же, что в Чифу не расслабляемся?

Что я совершенно точно вынес из своего прошлого опыта, так это то, что многие беды на войне от водки. Сколько через неё народу сгинуло, я даже предполагать не возьмусь. Но много. Очень много.

— Так точно, — стрельнув взглядом в артиллерийского комендора, подтвердил боцман.

— И что вижу в итоге? — вперил я взгляд в Ложкина.

— Ваше благородие, никак не можно пить, — согласно кивнул артиллерийский кондуктор. — Да только рассказали мы на рынке как с японцем в Чемульпо бились, сколько наших побили и как мы «Чиоду» разделали, и на мель тот сбежал, чтобы не потонуть. Так народ и начал совать нам всякое. Не обижать же православных. Они ить от сердца.

— Понимаю. Но в следующий раз просите взамен самогона чаю. А ещё раз ослушаетесь пойдёте под трибунал за невыполнение приказа.