Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Пусть мои мысли сейчас выглядят эгоистично, но на секунду я испытала иллюзию счастья. Не место и не время, конечно.

Боже, но как же я по нему соскучилась!

Он похудел, но не очень сильно, такой же крупный и симпатичный. Черты лица стали резче, взгляд пронзительнее. Наверное, он сильно повзрослел за это время. Куда уж больше.

Но меня не ненавидит. Тоскует — да, это заметно. А еще кажется, что очень нуждается. Я впервые думаю о том, что от него, скорее всего, тоже все друзья и потенциальные подружки отвернулись, чтобы не замарать свои чистенькие жизни общением с тем, кто по ту сторону решетки.

А я по-прежнему на него гляжу, как на лучшего человека на свете, и ему это нужно. Он ведь… тоже не железный, имеет слабости, боится. Ну а как я могу отвернуться, когда необходима ему?

Возможно, я из тех, кто охотно собой жертвует ради блага других. Не замечала раньше, правда, но понимания того, что нужна, мне вполне хватает, чтобы почерпнуть из невидимых резервов новые силы.

Укол адреналина в сердце.

Кажется, он уже перебесился, принял свое положение и даже примирился с ним. Голову держит высоко, плечи расправил. Приготовился принять судьбу, какой бы она ни была. Надеется, конечно, на победу, но кто бы не надеялся на его месте? Мы все до последнего ждем чуда, природа такая.

Нередко одной надеждой и живем.

Дело продолжает раскручиваться, всплывают новые невероятные подробности, мы будто фильм смотрим, детектив с непредсказуемым сюжетом. Василий тот еще сказочник.

Санта-Барбара, иначе не скажешь. Проходят следующие бесполезные полгода в таком же безумном, бешеном режиме, Василий не сдается.

Мама просила у меня прощения, уверяла, что они с отцом дали ложные показания потому, что Василий обещал помочь мне с долгами по суду. Но, мама, как ты не поймешь - если бы не вы, мне бы вовсе не приписали никаких штрафов!

То, что родные родители встали на сторону не дочери, а насильников, имело одно из решающих значений.

Не хочу даже думать об этом.

Одно я знаю точно — после завершения Ваниного дела они и ремонт сделали, и отдохнуть съездили в Азию, чтобы восстановить нервную систему после изматывающего года. Но новые обои и мебель я так и не увидела, потому что сразу после их предательства съехала в комнатку в общежитие."

"Мои бывшие коллеги и друзья за год привыкли к мысли, что я дрянь, им ведь постоянно навязывали эту «правду». Разумеется, меня давно уже уволили.