Так что будь готова к обеду.
— Я никуда не поеду.
— Поедешь! Не надо испытывать мое терпение, оно уже и так дает сбои!
Полина
Дни летят незаметно. Сутки за сутками, неделя за неделей. Он не отпускает меня… Смотрю каждый день в его темные глаза, которые когда-то любила и молю меня отпустить. Молча молю, взглядом. Слова уже давно закончились. Он не понимает меня, не хочет слышать. Мы разучились друг друга понимать. Нет, я не сдалась, я билась до последнего. Требовала, просила, плакала, закатывала истерики, но все бесполезно, он слышит только себя.
Вадим не из тех мужчин, которые отпускают, потому что любят. Он держит меня рядом с собой как игрушку к которой привык. Дорогую вещь, с которой нельзя расстаться, невзирая на ее чувства…. А я по-прежнему его люблю. Понимаю, что это все ненормально и похоже на больную зависимость, но и перестроить себя не могу. Мне с ним плохо, невыносимо, я хочу вырваться, глотнуть свежего воздуха и начать новую жизнь. Да, я буду умирать без него, выть ночами, вгрызаясь в подушку, но возможно со временем я им переболею, приобрету стойкий иммунитет.
Но он не дает мне выздороветь, Вадим все больше и больше, поглощает меня. Его так много в моей жизни…. Впрочем, как и всегда, только раньше я дышала им, а сейчас задыхаюсь.
Прошло полтора месяца моей новой жизни в невидимой, но очень крепкой золотой клетке. С работы я уволилась сама. Все чем я гордилась, было не моей заслугой. Оказалось, что без Вадика я ни на что не способна, и он не позволит мне реализоваться и почувствовать себя значимой и на что-то способной в этой жизни.
А мне не нужны были его подачки. Я находилась в каком-то отчаянии и затяжной депрессии, словно вокруг меня образовался невидимый пузырь. Я в нем сижу, пытаясь оградить себя от всего происходящего, не в силах его разорвать. Я живу так, как он хочет, встаю по утрам, готовлю завтрак, отвожу сына в садик, готовлю обед, занимаюсь домашними делами и изображаю перед сыном счастливую, привычную для него мать.
Во всей моей невольной жизни, был один единственный маленький плюс. Кирилл был счастлив от того, что папа как раньше живет с нами, а я не вправе рушить его детский мир. Бежать от Вадима я не собиралась, знала, что догонит и вернет. Знала, что способен приставить ко мне охрану, такого позора в глазах окружающих я бы не пережила. Иногда я совсем впадала в отчаяние от того, что превращаюсь в комнатное растение, которое холят и лелеют, но из дома не выносят.
