Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Чтобы найти два одинаковых носка, нужно хорошенько пошарить по углам и под кроватью. Платье, в котором я была вчера в университете, лежит комом на полу у дверей бесхозного шкафа.

— Начнём.

Потянувшись и размяв шею, приступаю к субботней уборке, не понимая, как я живу в этом бардаке целую неделю. Мама дома всегда напоминала мне о важности порядка, я ведь девочка, и там в моей комнате дела обстояли немного лучше, чем здесь.

Можно, конечно, всё списать на творческий порыв и мои художественные мозги. Например, на меня накинулась муза, и было ни до чего.

Некогда было всё это поднимать и развешивать, пальцы так зудели, что руки тряслись, как хотелось рисовать. Но положа руку на сердце это будет вранье. Почти. Рисовать правда хочется. До одури и почти всегда.

После каждой стычки с Черновым почему-то особенно… Всё, о чём я могу думать, это карандаш и мой блокнот для быстрых скетчей. Мне нравится, что выходит из под моего карандаша в эти моменты, но не нравится, кто являлся вдохновителем. Хорошо бы поискать себе другого муза.

Менее гадкого, эгоистичного, бабника.

Каким бы он ни был, так или иначе все мои мысли в конечном счете медленно уплывают в его сторону.

Несколькими часами ранее, почти сразу после нашего «совместного завтрака», Чернов взял ключи от своей машины и ушёл из дома. Куда, он, конечно, мне не сказал, да я и не спрашивала. Может, вообще ночевать дома не будет. Мне не нравится эта мысль. До сих пор немного штормит от приключений, которые выпали на утро.

Миша, который был близко так, что я чувствовала его горячее дыхание и жар, исходивший от его тела… Взгляд, которым он смотрел на меня, царапая мою кожу и обжигая внутренности.

Фокус с шортами, кажется, был лишним. Так делать больше не стоит. Ведь если постоянно махать перед носом у быка красной тряпкой, можно оказаться вздернутой на его рогах.

Тем более теперь, когда мы будем видеться чаще.

Зачем я подписалась на его условия?

Ах, да… папа.

Собираю кучу грязного белья и несу в ванную. Сваливаю его в корзину и раздеваюсь сама, собираясь принять душ.

Мысли опять возвращаются к Чернову.

К его накачанному телу, покрытому татуировками и капельками воды. Эту картинку из памяти так просто теперь не выкинуть. Злюсь сама на себя, но, прикрыв глаза, вспоминаю, как эти самые капли медленно стекали по его каменному прессу, тёмной дорожке волос к самой кромке спортивных штанов.

Внизу живота начинает собираться тепло. И я поражённо и широко распахиваю глаза, упираясь взглядом в белую плитку ванной.