Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Пойдем, — за руку веду его к дальней от двери стене и усаживаю в угол. — Сиди здесь и не вставай, пока я не позову. Понял?

— Хорошо.

Паники нет. Я спокоен и собран. Отхожу к окну и вижу, как отец выходит из дома. Замешкавшись на секунду поднимает голову и смотрит мне в глаза, затем, как ни в чем не бывало машет рукой и, сев в машину, выезжает за ворота. Вот гад, но бог ему судья. Мне не до этого.

Провожаю его взглядом и поверяю окно. Не открывается. Разбить стекло в принципе можно, только если этим сразу воспользоваться.

В противном случае, станет только хуже. Огонь получит безлимитную заправку кислородом и очень скоро будет здесь. Допустить этого никак нельзя.

Осматриваю масштабы трагедии. Второй этаж высокий, внизу брусчатка, смягчить падение нечему. Я еще мог бы рискнуть и спрыгнуть, а у Сережки нет шансов. Надо искать другой путь, но там огонь. Остается ждать. Ждать столько, сколько сможем.

Где-то здесь люди Винника, да и Макс должен скоро подъехать. Продержимся.

Возвращаюсь к сыну и сажусь рядом с ним.

Откручиваю крышку от бутылки и, сделав несколько жадных глотков, отдаю ему. Сережка повторяет за мной.

— Пап, а как мы выберемся?

— Скоро узнаешь, — уклончиво отвечаю ему с улыбкой, но сам не знаю, что сказать. Правда слишком горькая, а врать не хочется. Чувствую по запаху, как в комнату начинает просачиваться дым. Это то, чего я боялся. Отдаю сыну бутылку и сдергиваю с кровати постельное белье. Если помощь не подоспеет вовремя, придется действовать решительно. Разрываю ткань на лоскуты и связываю между собой.

Концентрация дыма в комнате стремительно увеличивается, но он поднимается к потолку, давая возможность внизу дышать. Сажусь рядом с Сережкой и крепко прижимаю его к себе. Пора что-то решать, пока не стало слишком поздно.

— Папа, смотри, — кричит он и указывает на окно.

Оборачиваюсь и вижу пожарного, приникшего к стеклу и пытающегося разглядеть нас.

— Это за нами, — отвечаю радостно и вскакиваю на ноги.

Жестами объясняю, что окно не открывается. Просит отойти, выбивает это стекло к чертовой матери и забирается в комнату.

— Все нормально? — спрашивает, осматривая нас с сыном.

— Да, дымно только.

— Давайте мальчика и сами спускайтесь следом.

Выполняю инструкцию и через несколько минут мы с Сережкой оказываемся на улице. Подхватываю его на руки и крепко прижимаю к себе.

— Все хорошо. Ты молодец. Вел себя, как настоящий мужчина, — шепчу ободряюще и поглаживаю по спине.

— Правда? — отстраняется и серьезно заглядывает в глаза.