Надежда, взмахнув руками, с испуганным криком рухнула на пол, прямо на битый фарфор. Привстав в кресле, Колян отвесил пинка упавшей жене и распорядился:
– Вставай, тварь. Возьми веник, тряпку и все здесь живо прибери, а потом пусть Ржавый сварит кофе и нам принесет. И не реви – будешь реветь, отпизжу так, что мать родная не узнает. Радуйся, сучка, что вообще жива!
Даже на видавших виды бандитов эта сцена произвела тягостное впечатление, однако Колян как ни в чем не бывало вновь развалился в кресле и, не замечая зареванной жены, ползавшей по полу с тряпкой у его ног, подытожил:
– Итак, отбираем еще с десятка два бойцов покруче и перемещаемся к объекту.
Момент нашего проникновения согласовываем с охраной, но это должно произойти, во-первых, ночью, а во-вторых, в течение ближайших трех суток. Заказчик торопит.
– Ну конечно! – пробурчал Серый. – Не терпится самому начать дела крутить вместо Варяга.
– Имен не называй, мудила, – не повышая голоса, процедил Колян, и Серый тут же умолк и виновато замахал руками.
Колян продолжал: – Ладно, по машинам. Выдвигаемся на объект. Сегодня же подъедет подмога и привезет оружие. Спускайтесь во двор и садитесь в тачки. Я выйду через пять минут, мне еще надо любезную супругу на прощание отдрючить. Она же у меня без этого не может, еще, чего доброго, под Ржавого ляжет тут без нас! Эй, Надька, иди сюда! Слышишь!"
"Многие дачи в элитном поселке охранялись вооруженными людьми в камуфляже. Имелась и общепоселковая служба охраны, постоянно патрулировавшая улицы.
Хорек столько времени провел с биноклем на верхнем этаже особняка, наблюдая за домом Варяга и за территорией поселка, что лица многих охранников стали ему чуть ли не родными. Порой, однако, среди примелькавшихся фигур попадались и новые. В этом не было ничего странного – охранников было много, они работали посменно, могли приезжать с других объектов, кто-то в эти дни мог поступить на работу в охранное предприятие и впервые выйти на объект.
«Вот, блин, развелось дармоедов», ворчал Хорек, разглядывая в бинокль очередного новичка – полноватого мужчину лет сорока с резиновой дубинкой и кобурой на поясе, неторопливо шагавшего с напарником по улице поселка. Лицо напарника было Хорьку уже знакомо, потому и новичок не вызвал у него никаких подозрений. «Где они нашли такого пузана? – презрительно усмехнулся Хорек. Явно ведь не боец. Наверно, просто отставника решили в охрану пристроить».
