Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"Молодой человек слегка взял девушку под руку и неторопливым шагом повел вдоль аккуратного строя берез в сторону Триумфальных ворот. Деревья напоминали шеренгу гренадеров, вытянувшихся на параде перед строгим генералом, и покачивали густыми кронами при каждом сердитом порыве ветра. Пара ничем не отличалась от многих влюбленных, которые прогуливались вдоль аллеи, и казалась на редкость красивой, и одряхлевшие старики не без зависти оборачивались на них.

— Все! Дальше я сама. — Девушка мягко высвободила руку и, помахав на прощание узенькой ладошкой, спрятанной в белую длинную перчатку, ускорила шаг.

Молодой человек некоторое время смотрел вслед удаляющейся барышне, как будто надеялся уловить ее прощальный взгляд, а потом, не дождавшись, окликнул проезжавшего извозчика и, присев на жесткое кресло, поторопил:

— К Арбатским воротам, голубчик! Да поспеши, я тороплюсь!

— Это я мигом, ваше высокоблагородие! — весело отозвался извозчик и решил требовать с барина лишний гривенник.

Девушка подошла к дверям ресторана «Эрмитаж» в тот самый момент, когда минутная стрелка на Сухаревой башне остановилась на четверти часа.

— Лизанька, голубушка, я уже начал переживать, что вы не придете. — Навстречу Елизавете, обиженно сопя, заспешил невысокий брюнет в черном костюме. На толстой шее, крепко стянув воротник, полыхала ярко-красная бабочка. Она казалась настолько живой, что не хватало всего лишь мгновения, чтобы она, качнув крыльями, оставила накрахмаленную рубашку и спряталась высоко в кроне деревьев.

— На столе уже стоит шампанское, давно стынет жаркое. Я ведь оставил все свои дела и, как мальчишка, бросился к вам на свидание. Поверьте, со мной никогда такого не было. Если бы вы не пришли, я просто не пережил бы такого. Я умер бы от отчаяния и тоски!

— Хорошо, хорошо, я вам верю, пойдемте же скорее, — Елизавета бережно взяла брюнета под руку. — Я страшно проголодалась.

Савелий Николаевич Родионов остановил пролетку за два квартала от Гостиного двора. Щедро расплатившись за быструю езду, он неторопливо, помахивая тростью, пошел вдоль витрин с изображением сцен из модного спектакля.

На углу его окликнул хрипастый голос:

— Барин, подай копеечку. На том свете тебе воздастся за твое благочестие.

Савелий Николаевич достал пятак и бросил его на мятую грязную шапку нищего.

— На вот тебе, дружок, помолись за нас, грешных.

— Можешь идти, Савелий Николаевич, за тобой никого не вижу, — зашептал нищий. — У банка тоже все спокойно.